Черный лебедь
Шрифт:
— Это ведь ненадолго, — успокоила его я.
В этот вечер Филлида вновь зашла в нашу комнату со стаканами целебного напитка.
— Так вы почувствовали от него пользу вчера ночью? — спросила она.
Мы переглянулись и заулыбались.
— Ну, конечно же, почувствовали, — сказала она. — Я в этих вещах разбираюсь. Это для вас очень полезно. На упаковке указаны все ингредиенты, и каждый из них имеет свои достоинства. И обещай мне, Роланд, находясь в Лондоне, принимать это. Я заставлю тебя взять немного с собой,
— Хорошо, я обещаю.
Она лукаво взглянула на него.
— Ты хочешь, чтобы он поклялся на Библии? — спросила я.
— Дорогая Люси, если Роланд обещает мне, он держит слово. Мой брат — человек чести. Ну-ка пейте, как послушные дети.
— Мы не послушные дети, — сказал Роланд. — Во всяком случае, не дети.
— Я знаю, что веду себя, как суетливая старая курица. Но понимаете, я так люблю вас обоих, я так скучала без вас, и наконец вы вернулись, но Роланд опять должен уехать!
— Ничего страшного, — ответил Роланд. — У тебя остается Люси, которую ты сможешь баловать.
Филлида порывисто подошла и расцеловала нас.
— Дорогие мои, я так люблю вас! — сказала она.
Мы выпили чудодейственное средство, которое было и в самом деле довольно приятным на вкус, и она, как и накануне, забрав поднос, покинула нас.
После уик-энда Роланд уехал в Лондон. Я знала, что буду скучать по нему, потому что моя привязанность к нему росла с каждым днем. Это было совсем не похоже на то, что я испытывала к Джоэлю. Я была наивной и романтичной, когда влюбилась в него. Теперь мои чувства были более трезвыми. Возле Роланда я ощущала покой, которого мне не хватало так долго.
Я написала Ребекке обо всем, поскольку ей я могла открыть свое сердце. Она тут же прислала ответное письмо о том, как она счастлива за меня. Сестра была уверена в том, что я сделала правильный выбор; впервые увидев Роланда, она сразу поняла, что он тот, кто мне нужен — Много времени я проводила с Филлидой. Ее интересовало практически все, но больше всего она хотела узнать о местах, которые мы посетили в Италии. Мы шли в библиотеку (мой отец сумел собрать в Мэйнор Грейндже довольно приличное собрание книг) и там отыскивали справки о Неаполе, Помпеях и Амальфи.
Филлида сказала, что было бы замечательно посетить вновь эти места, но уже втроем.
— Впрочем, ты, возможно, и не захотела бы ехать туда втроем, — задумчиво произнесла она.
— Я съездила бы туда с удовольствием, — уверила ее я. — Да и Роланд тоже. По правде говоря, будучи в Италии, мы постоянно вспоминали тебя, а Роланд часто говорил: «Интересно, понравилось бы это Филлиде?»
— Временами это беспокоит меня. Я начинаю думать, не лучше ли мне уехать, обосноваться где-нибудь отдельно. Мне кажется нечестным заставлять вас возиться со мной.
— Будь добра, выбрось всю эту чепуху из головы.
— Ах, Люси,
Я спросила, как идут дела у Китти.
— О, все хорошо. У нее носорожья шкура, и это очень удачно. Она внимания не обращает на случайные стрелы, которые летят в нее.
— Стрелы? Кто их посылает?
— Этот дракон, миссис Эмери. Похоже, этой даме Китти не слишком понравилась, и вина лежит вовсе не на Китти. В общем, конечно, виновата я, которая ввела ее в этот дом. Но ведь Китти — моя горничная, и я не подумала, что предварительно следует посовещаться с оракулом.
Я вздохнула:
— Ох, уж эти маленькие неприятности!
— Ты разговаривала с ней насчет этого?
— Да, по ее просьбе. Со всеми церемониями, за чашечкой ее лучшего чая, который она выставляет на стол лишь по особым случаям. Боюсь, что имело место нарушение субординации, выразившееся в появлении в доме служанки без предварительных консультаций с семейством Эмери.
— Вся вина лежит на мне. Может, мне следует извиниться перед миссис Эмери?
Я поколебалась:
— Это было бы нелишним. Должно быть, тогда все встанет на свои места. Миссис Эмери хочет всего лишь признания ее официального статуса.
— Я сделаю это и постараюсь быть тактичной и проявить максимум уважения.
Мы обе рассмеялись.
На ночь Филлида опять принесла напиток, и, пока я его пила, мы сидели и болтали. Это стало своеобразным ритуалом.
В последующие дни мне очень не хватало Роланда.
Я с нетерпением ожидала его возвращения и решила, что в следующий раз, когда ему понадобится уехать в Лондон, я поеду вместе с ним. Я найду, чем занять себя, пока он будет работать: похожу по магазинам, навещу Селесту… Когда он вернется, я обязательно предложу ему это.
В этот вечер «стаканчик на ночь» принесла мне Китти.
Это была крупная женщина с сильными ловкими руками Вела она себя почтительно и была молчалива, отвечала только на задаваемые вопросы, что говорило в ее пользу.
Мне все-таки захотелось поболтать с ней немножко, и, когда она поставила стакан на столик, я сказала:
— Ах, это вы, Китти.
— Да, мэм. Мисс Фицджеральд попросила занести это вам — Спасибо. Вы хорошо устроились здесь?
— Да, мэм.
— Должно быть, это сильно отличается от Лондона?
— Да, мэм.
Я поняла, что беседа с ней не будет слишком плодотворной, и пожелала ей спокойной ночи.
Поскольку рядом не было Филлиды, под болтовню которой я привыкла потягивать напиток, я чуть не забыла сделать это. Поймав себя на этом, я быстро осушила стакан и поставила его на поднос, который должны были забрать утром.
Роланд находился в Лондоне уже три дня. Я твердила себе, что скоро он вернется домой.
Как обычно, я выехала на верховую прогулку.