Черный лебедь
Шрифт:
Я подтвердила это и поблагодарила ее. Действительно, я заметила цветы, но была так занята распаковыванием вещей, а потом появлением миссис Эмери со своей проблемой, что совсем забыла про них.
— Мне казалось, что они станут дополнительным приветом.
— Так и получилось. Очень мило с твоей стороны.
— Я хотела быть чем-то полезной. Понимаешь, Люси, ведь это твой дом…
Она и Роланд выжидательно посмотрели на меня.
— Но он очень удобен, правда? — спросила я, — Мы с Роландом уже обсудили вопрос, где будем
— Мы решили, что пока поживем так и посмотрим, как все получится, — вставил Роланд.
— И вы не будете возражать, если я останусь здесь?
— Моя милая Филлида, конечно, я хочу, чтобы ты жила здесь. А как же иначе? Пойми же это.
— Да, я так и думала. Мне просто хотелось услышать подтверждение.
— Кстати, я вспомнил, что завтра с утра мне нужно съездить в Лондон на денек, просто посмотреть, как идут дела, — сказал Роланд.
— Я кое-что должна сказать тебе, — несколько смущенно объявила Филлида. — Я привезла сюда Китти.
— Ах, вот как! — сказал Роланд.
— Кто такая Китти? — спросила я.
— Это женщина, которая работает у нас в Лондоне.
В полуподвальном этаже постоянно живут миссис и мистер Гордон, а Китти — приходящая служанка. Она была у меня кем-то вроде горничной, и мне очень не хватало ее, поэтому я привезла ее сюда.
— А чем она занимается?
— В общем-то, обслуживает меня. Следит за моей одеждой, немножко шьет и так далее. У нее хорошие руки. Мне не хватало ее, и к тому же, когда я жила здесь, а Роланд был в свадебном путешествии, в Лондоне было нечего делать. Она забеспокоилась, и я привезла ее сюда. Надеюсь, ты не будешь возражать?
— Конечно, нет, — сказала я, — Что она за человек?
— Средних лет и, как я уже сказала, хорошая рукодельница. В общем, настоящее сокровище. Я уверена, что она сможет сделать что-нибудь нужное и для тебя.
— Ну, сейчас я ничего не могу придумать, — сказала я.
Филлида вновь заговорила:
— Все эти перемены, конечно, беспокоили ее.
Я знаю, что она живет на жалованье. Я не могла просто избавиться от нее, а поскольку большую часть времени мы будем проводить здесь…
— Конечно, я все понимаю.
Филлида сразу оживилась:
— Я очень боялась, что ты подумаешь, будто я вмешиваюсь в домашние дела и веду себя как хозяйка.
— Мне бы это и в голову не пришло!
— Боюсь, Филлида всегда действует под влиянием настроения, — сказал Роланд. — Возможно, все-таки было бы лучше подождать возвращения Люси и спросить ее разрешения.
— Да, я поняла это… уже после того, как сделала.
Но бедняжка Китти так волновалась. Я считала себя обязанной успокоить ее. Ты прощаешь меня, Люси?
— Разумеется, все в порядке. Встречалась ли ты с кем-нибудь здесь, в деревне, например,
— Нет. Я была слишком занята, прежде всего изучением дома. Правда, это захватывающее занятие?
Меня это волнует, тем более, что я буду здесь жить — по крайней мере, до тех пор, пока наши планы не изменятся.
В этот вечер мы рано ушли спать.
— Только когда путешествие завершается, начинаешь осознавать, как оно утомительно, — сказал Роланд.
Не успели мы войти в свою комнату, как раздался стук в дверь. Это была Филлида с подносом, на котором стояли два стакана.
— Я хочу, чтобы вы попробовали это, — сказала она. — Напиток и в самом деле очень приятный. Этот рецепт называется «стаканчик на ночь». В Сент-Джеймсе есть лавка, где торгуют этим, как они говорят, оздоравливающим средством. Туда входят всяческие травы и тому подобное. Я купила и попробовала. Это что-то вроде овсяного отвара, только гораздо приятней. Принимаешь на ночь с горячим молоком — и спокойный сон обеспечен.
— И ты в это веришь? — спросил Роланд.
— Мой милый брат, я знаю это. Я бы не предлагала вам, если бы не испробовала на себе.
Она поставила поднос на столик, а мы с Роландом, сидя рядышком на кровати, смотрели на нее.
— Давайте-ка попробуйте, — пригласила Филлида. — Люси… — Я взяла поданный ею стакан. — И Роланд…
Теперь, перед тем как лечь в постель, я все время пью это, — сообщила она нам. — Ну же, пейте!
Она проследила за тем, как мы выпили.
— Довольно приятно на вкус, правда?
Мы с этим согласились.
— А теперь я пойду. — Она поцеловала нас обоих. — Спокойной ночи, мои драгоценные. Не могу вам сказать, как я счастлива, что вы вернулись домой.
Я немного беспокоилась за вас, странников в чужом краю.
Она довольно робко улыбнулась нам и, забрав поднос, вышла.
На следующее утро Роланд встал рано, чтобы успеть на поезд. Он пообещал, что к вечеру вернется.
Я вспомнила, что назначила свидание миссис Эмери, поэтому постучалась в ее комнату, и она предложила мне чашечку своего знаменитого дарджелингского чая. Зная, что она будет оскорблена отказом, я выразила горячее желание выпить его.
Последовала церемония заварки чая, и, наконец, когда перед нами оказались наполненные чашки, она перешла к делу.
— Я ведь в этом доме давным-давно, мисс Люси, — начала она. — И мне кажется, я знаю свое место и хорошо справляюсь с работой.
— В этом нет сомнений, миссис Эмери.
— Жалоб на меня не было. Я, по крайней мере, их не слышала.
— Разумеется, не было. Все, включая и моего отца, всегда только хвалили вас.
— Я в этом доме веду хозяйство уж и не знаю, сколько лет.
Я начала беспокоиться. Столь пространное вступление свидетельствовало о том, что дела обстоят гораздо серьезнее, чем мне казалось.