Черный лебедь
Шрифт:
— Роланд в основном находится в Лондоне, и там у них с сестрой есть, как они выражаются, маленькое пристанище. В Йоркшир ему приходится ездить не так уж и часто. Поэтому я надеюсь, что большую часть времени мы будем проводить где-нибудь здесь — Значит, дом в Лондоне и Мэйнор Грейндж в качестве загородной резиденции Так или иначе, теперь этот дом твой. Счастливчик Роланд, он женится на богатой наследнице!
Последняя фраза немного огорчила меня. Я была уверена, что Роланд не думает обо мне как о богатой
— Наверное, у вас будет роскошная свадьба? — спросила она.
— Нет, очень скромная.
Она состроила гримасу:
— Я-то думала, что с твоими деньгами ты можешь позволить себе нечто грандиозное.
— Не все так любят показуху, как ты, — парировала я.
Белинда рассмеялась.
— Для медового месяца я рекомендовала бы вам Венецию. Там было чудесно. Но вы, наверное, предпочтете Флоренцию, Данте, Беатриче и все такое прочее.
Ведь это было там, верно?
— Мы еще не решили насчет медового месяца.
— И напрасно. Знаешь, как интересно строить планы. Я вот сейчас раздумываю, что надеть на твою свадьбу.
— Это займет тебя на некоторое время.
Она улыбнулась и шутливо подтолкнула меня.
— Правда, Люси, я не думала, что ты выйдешь замуж. Ты никогда не стараешься привлечь мужчин, а они любят, чтобы их заманивали.
— Я всегда считала, что ухаживать должны мужчины — Это только доказывает, как мало ты знаешь свет.
Как всегда, с Белиндой было забавно беседовать, и я была рада ее приезду. К несчастью, вместе с ней в Лондон приехал Жан-Паскаль.
Селеста сказала мне, что он задал целую кучу вопросов о Роланде.
— Это не его дело, — резко бросила я.
— Он говорит, что чувствует за тебя определенную ответственность, как и за Белинду.
— В этом нет никакой нужды.
Я надеялась, что он не будет искать встречи» со мной, но ошиблась. Он сумел застать меня одну'.' — Итак, вы собираетесь замуж!
— Да.
— Завидую удачливому сопернику.
— Вопрос о соперничестве никогда не стоял — Вы ясно дали мне понять это. Я мог бы очень обидеться. Однако я тревожусь за вас, Люси, и хочу удостовериться, что все в порядке.
— В таком случае уверяю вас, что все в порядке.
— Этот человек, ваш жених, похоже, свалился прямо с неба. Он появляется на пароме, а затем оказывается во Франции. Это все, что вам о нем известно?
— Я знаю все, что мне следует знать, — ответила я. — Вам действительно не стоит беспокоиться.
— Но я беспокоюсь. Видите ли, вы падчерица Селесты, и поэтому между нами существуют определенные родственные узы. Так кому же и позаботиться о вас, если не мне? Мужу Ребекки?
— Почему вы считаете, что мне нужен мужчина-покровитель?
— У большинства женщин он есть. Если бы был жив ваш отец…
— Но его нет в живых, и уверяю вас, я не нуждаюсь ни в чьем покровительстве.
Он опустил голову и пожал плечами.
— Я вообще предпочла бы, чтобы вы отказались от попыток, как вы это называете, покровительствовать мне, — добавила я.
— Я, конечно, вынужден смириться с вашим решением. Но помните, что вы не бесприданница. Для некоторых людей это может стать искушением.
Я холодно взглянула на него и многозначительно сказала:
— Я уверена, что такие люди существуют.
Жан-Паскаль цинично улыбнулся, услышав мой намек. Он не казался оскорбленным, и я подумала, что мои подозрения относительно истинных причин, побудивших его сделать мне предложение, не лишены оснований.
Он был мне неприятен. Я сравнила его с Роландом, который был совсем другим и который наверняка не представлял размеров моего состояния, и почувствовала себя счастливой и уверенной.
С каждым днем я все больше и больше думала о том, как хорошо сложится моя жизнь, когда я стану женой Роланда.
К разочарованию Белинды, свадьба была очень скромной. Мы решили устроить ее в Мэйнорли, чтобы уменьшить вероятность того, что о ней пронюхает пресса.
Я и думать не могла о том, чтобы в подвенечном платье выходить из лондонского дома и ступать на то самое место, где упал смертельно раненный отец. Мэйнор Грейндж как место проведения свадебного торжества предложила Селеста. Она жила там целую неделю, занимаясь подготовкой к свадьбе.
Ребекка и Патрик приехали с детьми, потому что это был, по их словам, совершенно особый случай; мы решили, что Альвина будет подружкой невесты, а Джейк — пажом. Патрик должен был «выдавать меня», Жан-Паскаль вызвался быть шафером Роланда.
— У Роланда здесь нет других знакомых, — объяснила Селеста, — и Жан-Паскаль полушутя предложил на эту роль себя.
Казалось иронией судьбы, что человек, совсем недавно делавший мне предложение, берет на себя такую роль, но я подумала, что подобная ситуация вполне в духе Жан-Паскаля.
Белинда с Робертом тоже остановились в Мэйнорли. Было приглашено несколько гостей.
— В общем, только близкие люди, — сказала Селеста.
Миссис Эмери подготовила для нас то, что она настойчиво называла «покоями для новобрачных». Эти «покои» располагались этажом выше моей комнаты и занимали одну из самых больших комнат дома с примыкавшей к ней гардеробной. В комнате были огромные окна, выходившие на дуб и на «заколдованную» скамью, — такой же вид, что и из моей нынешней комнаты.