Черный Город

Гамбоа Фернандо

Затем она выпрямилась и, сорвав со своего плеча висевший на ремне автомат, протянула его мне.

— Подержи-ка вот это, — сказала она, — и дай мне фонарик.

Я, уже догадываясь о том, что она сейчас собирается сделать, послушно взял у нее автомат и передал ей фонарик.

Убедившись, что этот фонарик водонепроницаемый, Кассандра сделала глубокий вдох и, присев, погрузилась в темную воду.

Мне сверху тем не менее было видно, что она делает: она проверяла, нет

ли там какого-нибудь отверстия, через которое мы могли бы вылезти. Ведь если отсюда могла вытекать вода, то, возможно, в нижней части ямы имелось отверстие, достаточно широкое для того, чтобы мы воспользовались им.

Когда Кассандра стала двигать одним за другим лежащие у стенки ямы камни, вода помутнела и мы перестали видеть свет фонарика, однако несколько секунд спустя мексиканка, встав во весь рост, поднялась из воды. Ее светлые волосы прилипли ко лбу, вода текла у нее по подбородку, и она, открыв рот, жадно хватала воздух.

— Насколько я поняла, — сказала Касси, с трудом восстановив дыхание, — там есть большое отверстие, но оно завалено камнями. Если мы уберем эти камни, то наверняка сможем увидеть, что есть там, за ними.

— Замечательно, — сказал профессор, — но… но если мы станем убирать одни камни, разве из этого отверстия не начнут падать другие?

Кассандра невозмутимым тоном ответила:

— Да, конечно, такое возможно.

— К тому же, если даже нам и удастся убрать камни так, чтобы стенка этой ямы не рухнула и нас здесь не засыпало, — обеспокоенно продолжал профессор, — нет никакой гарантии, что мы найдем ход, по которому можно будет отсюда выбраться. Разве я не прав?

Я, опережая Кассандру, снисходительно посмотрел на профессора и сказал:

— Проф, если вы хотите, чтобы кто-то дал вам какую-то гарантию, купите себе стиральную машину.

Профессор посмотрел поочередно на меня и Касси и, поджав губы, кивнул.

— Ну хорошо, — сказал он. — Терять нам все равно уже нечего.

Поскольку мы с Кассандрой были помоложе профессора и, следовательно, легкие у нас были поздоровее, чем у него, мы вдвоем стали погружаться поочередно в воду и убирать камни, которые преграждали нам путь, а профессор тем временем держал над нами зажженный фонарик, чтобы мы могли хоть что-то видеть в становящейся все более мутной воде.

— Ну, как там у вас дела? — спросил меня профессор, когда я, чтобы подышать, высунул голову из воды, а убирать камни под водой начала Кассандра.

Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем я смог что-то ответить.

— Думаю, что хорошо… — ответил я, прерывисто дыша. — Мы убрали в сторону уже целую кучу разных каменюк, и стенка ямы на нас еще до сих пор не обвалилась. Мне кажется, что это очень даже хорошо.

— Ты и в самом деле веришь, что мы сможем подобным образом отсюда выбраться?

— Ничего другого мне пока что в голову не пришло, так почему бы не попытаться это сделать? Может, нам действительно повезет.

— Надеюсь,

что повезет, — удрученно пробормотал профессор. — Во всем виноват я. Если бы я не свалился в эту яму, ничего подобного не произошло бы.

— Не морочьте мне голову подобной болтовней, проф, — пробурчал я. — Когда возвратитесь в Барселону, то, если захотите, обратитесь к психологу и излейте ему душу. Сейчас же единственное, о чем нам стоит думать, — это как выбраться отсюда, а потому светите нам этим фонариком и старайтесь верить в то, что мы очень скоро будем пить пиво и со смехом вспоминать обо всем, что с нами здесь происходило.

— Да, конечно. Просто дело в том, что я…

В этот момент, заставляя профессора замолчать, из воды появилась мексиканка с искаженным от гнева лицом.

— Профессор, — мрачно произнесла она, — вы не могли бы светить этим чертовым фонариком туда, куда надо? Там, под водой, ни черта не видно!

Я, еще успев услышать, как начал извиняться профессор, погрузился в воду, сменяя Кассандру, и немедленно вступил, можно сказать, в схватку с грудой камней, которую мы безостановочно, хотя пока и без особых успехов, пытались камень за камнем переместить в сторону.

Я ухватился обеими руками за крупный камень и, расставив ноги в стороны и упершись ими в другие камни, стал тащить его на себя. Не знаю, по какой причине — то ли из-за того, что я стал тащить именно этот камень, то ли из-за того, что я с силой давил ногами на другие камни, — но вся груда камней подалась и затем повалилась подобно карточному домику.

У меня уже в самый первый миг мелькнула мысль, что если меня завалит камнями, то я из-под них не выберусь, а потому я молниеносно отпрянул назад — и тут же почувствовал, как кто-то схватил меня за руку и, сильно потянув, оттащил — очень даже своевременно — в сторону.

— Что случилось? — встревоженно спросила все еще державшая меня за руку Кассандра, когда я, выпрямившись, появился из воды.

— Не знаю… — пробормотал я, дрожа всем телом от охватившего меня нервного напряжения. — По-моему, я спровоцировал небольшой обвал, когда попытался вытащить увесистый камень. Нужно подождать, когда осядут поднявшиеся частички грязи, и затем посмотреть. Надеюсь, что ничего страшного не произошло… Да, кстати, спасибо за то, что помогла мне.

— Я тебя спасала уже два раза, — заметила Касси, приблизив к моему лицу указательный и средний пальцы.

— Два раза?

— А ты что, забыл про змею, которой я снесла башку в сельве, когда она уже вот-вот собиралась тебя укусить?

— А-а, да, что-то такое было… — произнес я таким голосом, как будто с трудом вспомнил об этом инциденте. — Вообще-то, я тогда держал ситуацию под контролем.

— Правда? — Касси слегка усмехнулась. — Однако твои вытаращенные от страха глаза свидетельствовали совсем о другом.

— Я вытаращил глаза потому, что очень сильно сосредоточился. Я ждал подходящего момента, чтобы напасть на змею, и…