Черный глаз
Шрифт:
Улыбка тут же слетела с Ингиного лица.
— Ты серьезно? — спросила она глупо.
— Нет, шучу, — ответил Пашка.
Они закупили дешевых продуктов на Сенной, заехали в «Апрашку» (Инга купила свитер и джинсики Максиму, Пашка — платьице для дочери), потом на ярмарке в СКК Инга выбрала себе шикарное пальто, бежевое, до пят, с пышными складками и высоким воротником. У нее не хватало пятидесяти рублей, Пашка добавил.
— Я верну, — сказала довольная Инга.
— Искренне надеюсь, — сказал
Она все ждала с каким-то странным чувством, что он предложит нечто эдакое… завернуть в гостиницу или еще что-то в этом роде… но Пашка держался очень серьезно, как будто они вдвоем были посланы в деловую командировку, не более. В «Кэрролсе», за столиком у окна, Инга окончательно успокоилась, расслабилась… Шутник этот Пашка, ничего не скажешь… но знакомство с ним надо поддерживать, почему бы не съездить в город за продуктами вот так, на машине, очень удобно, и она сегодня же скажет Игорю, что ездила в Питер с Пашкой, пусть смеется, нужно обязательно сказать, ведь между ними ничего не было, и быть не может, это все больное Ингино воображение, есть же какая-то мужская солидарность, действительно, нельзя же вот так… с женой друга…
— Мы сейчас заедем к одному моему приятелю в гости, ненадолго, — сказал Пашка, — а потом поедем домой, хорошо?
Сердце у Инги вдруг учащенно забилось. К какому другу? Зачем? «А твой друг будет дома?» — хотелось спросить ей. Она кивнула и сделала вид, что занята горячим яблочным пирожком.
— А что это у тебя мордочка стала такой хитрой? — спросил Пашка. — Чувствуешь, что сюрпризом пахнет?
Друг был дома, гигантский такой мужчина в сером вязаном жилете, он шумно приветствовал Пашку, пахло шерстью и рыбой, у Инги кружилась голова, и она все ждала, что друг пойдет куда-нибудь за выпивкой и оставит их вдвоем, но вместо этого он вынес из дальней комнаты огромную меховую шапку и положил ее Инге на колени со словами: «Ну что ж, выбирайте».
Обалдевшая Инга заглянула в шапку… и увидела копошившихся два, три, четыре бежевых комочка. Комочки разевали розовые рты и попискивали. Это были персидские котята. Появилась их мать, большая, курносая, потом другая кошка, голубого цвета, появилась на столе длинная бумага кошачьего паспорта.
— Как называть будем? — спросил громадный друг, принимая из рук у Инги выбранного ей котенка.
— Боже мой, так неожиданно, — сказала расчувствовавшаяся Инга. — Я думала, это как-то сложно… в кошачьем клубе…
— Василий — председатель «кошачьего клуба», как ты это назвала, — сказал обрадованный ее реакцией Пашка.
Даже имя у «кошачьего» друга было кошачье.
Инга перебрала в памяти все известные ей звериные имена… почему-то вспомнился одноклассник, разбившийся на мотоцикле перед выпускным вечером, первая ее любовь, он так смешно мяукал на уроках… Лидия Ильинична, толстая математичка, заглядывала под столы и спрашивала возмущенно: «Кто принес кошку? Я прекращаю урок, если вы не выгоните кошку!»
— Никита, — сказала
— Ничего себе, — удивился Пашка. — Ты же не ребенка называешь! Хотя… Вась, знаешь что… напиши там: Никита Мурашов.
Василий засмеялся.
— Какой еще Мурашов? — не поняла Инга.
— Это фамилия Пашкина, — пояснил Василий, заполняя паспорт.
— А зачем моему котенку твоя фамилия? — возмутилась Инга.
— Ну как же, — ответил Пашка с серьезным видом, — ребенка ты мне отказалась рожать, вот пусть тогда котенок вместо ребенка, я человек честный, пусть сын будет под моей фамилией.
Василий захохотал громче, а Инга покраснела — до кончиков ушей.
В машине котенок спал на заднем сиденье, свернувшись клубочком в старом шарфе. Шарф отдал Василий, от него воняло нафталином на всю машину. «Чтобы кошек моль не ела», — пошутил Василий, заворачивая кота. Счастливая Инга то и дело оглядывалась назад.
— Красивый у нас сын, — сказал Пашка, смеясь. — Правда? — и свернул с трассы на боковую дорожку — в лес.
— Куда ты? — спросила Инга.
— Я понимаю, — сказал Пашка, — что когда женщину с сыном забирают из роддома, то сразу к ней нельзя приставать. Но на самом деле хочется, Ингуся.
Она посмотрела ему в глаза и испугалась чего-то. Он выключил радио и сидел, наклонившись вперед, странно улыбаясь.
— Шуточки у вас, Павел, уж очень неожиданные, — сказала Инга.
И неловко потянулась влево, чтобы поцеловать его в губы.
Он довез ее до дома, до самого подъезда.
— Я тебе помогу сумки поднять наверх.
— А Игорь?
— Скажу, что случайно встретил тебя и Катьку на остановке у вокзала. Вот, подвез. Разве я могу допустить, чтобы жена друга ехала в общественном транспорте с такими сумками?
— Ну, — сказала Инга, видя, что он собирается выходить из машины, — и когда же тебе вновь захочется увидеть жену друга?
— Вновь? — не понял Пашка. — Жизнь длинная. Даст Бог — увидимся, городок небольшой.
Он был серьезен и холоден, и Инга вдруг напугалась — сама не зная чего.
— Нет, — повторила она, — а с тобой-то мы теперь когда увидимся?
— Ты о чем? — спросил Пашка, как будто все еще не понимая.
— Ну как… — она попыталась улыбнуться, — у нас с тобой теперь общий сын, и не только…
— Инга, — сказал Пашка с легкой укоризной, — ну о чем ты? Ты женщина замужняя, я мужчина женатый… Так нельзя.
— Что значит нельзя? — изумилась Инга. — Так ведь ты же… ты… — она искала, но не находила слов.
— Инга, ты же знаешь, ты очень красивая женщина, — сказал Пашка тихо. — Ты мне понравилась. Ну и… вот.
— Вот, — согласилась Инга, — ну а дальше-то что ты хочешь делать?
— Дальше я ничего не хочу, — сказал Пашка, опуская глаза. — Я получил, что хотел.
— Да ты чего? — сказала Инга зло. — Ты что — вот такой, да? А зачем ты…