Черный глаз
Шрифт:
— Привет, это тебе, — сказал он как ни в чем не бывало. — Мне показалось, что ты обиделась на меня. Я не мог так этого оставить.
— Ты что, ненормальный? — спросила потрясенная Инга. — А если у меня муж дома? Что он может подумать?
— Но он же не дома, — широко улыбнулся Паша.
Инга стояла, как дура, с розами в руках.
— Уходи, — сказала она наконец. — Я совсем не хочу тебя видеть. Игорь должен вернуться с минуты на минуту, и он черт знает что подумает. И потом, как это ты узнал мой адрес? Неужели Катя…
— Катя не при чем, — прервал ее Павел. — У нас не такой
— То есть, ты знаешь адреса всех красивых девушек в городе, — уточнила Инга.
— Я знаю твой адрес, — уточнил Павел, — я не буду говорить, откуда, но вчера по счастливой случайности…
— Мама, а когда придет папа? — спросил Максим.
— Ты слышал? — спросила Инга у Павла. — Мы ждем папу. Так что до свидания. Розы красивые, я оставлю их, пожалуй.
— У меня есть еще шампанское, — сказал Павел, доставая из спортивной сумки запотевшую бутылку. — Мы могли бы выпить за твою блестящую идею.
— Какую еще идею?
— Вчерашнюю, — сказал Паша. — Ведь ты обещала родить мне двоих сыновей.
В дверь опять позвонили; теперь это мог быть только Игорь.
— Мне это подходит, — сказал Павел, — У меня одна дочь, и, кажется, моя жена не собирается больше рожать.
Прежде, чем Инга успела что-либо сообразить, он повернулся к двери и распахнул ее. Инга попыталась спрятать розы за спину, но бутылку шампанского в руках у Паши спрятать было некуда.
— Привет, — сказала Инга Игорю и потянулась, чтобы поцеловать его. — Понимаешь, тут вышла идиотская история. Вот этот тип…
— Павел! — радостно воскликнул Игорь и протянул Паше руку. — Какими судьбами?
— Да вот, проходил мимо, — улыбнулся Паша.
— Понимаешь, это Павел, мастер из соседнего цеха, — объяснил Игорь. — Я его сто раз уже к себе домой приглашал, посидеть, а он все никак. Ну-ка, Ингуся, покидай быстренько чего-нибудь на стол, чего у нас там есть. Здравствуй, Максим! Ждал папку? А я вот тут тебе подарок…
Поздним вечером Инга лежала с подвыпившим мужем и никак не могла заснуть. Вспоминала, как весело они пили втроем шампанское, а потом коньяк… Игорю даже в голову не пришло, что Пашка приходил по ее, Ингину, душу. Три белых розы — знак уважения к жене хозяина — были водружены в хрустальную вазу на сервант. Инга перевернулась с боку на бок и тяжело вздохнула.
— Игорь, ты спишь?
— А? Сплю, конечно. Ты чего не спишь?
— Меня угрызения совести замучили, — призналась Инга.
— Какие угрызения?
— Понимаешь, этот тип, мастер твой, Павел… он не к тебе приходил.
— А к кому?
— Только не ревнуй. Обещай, что не будешь ревновать.
— Вот еще.
— Вчера я была у Катьки в гостях. А этот тип, он ее новый сосед. Они недавно переехали. И он зашел к Катьке в гости, и мы там познакомились. И он откуда-то узнал мой адрес, и пришел ко мне, с цветами и шампанским, понимаешь? Я его выгоняла, я собиралась его выгнать, но он не уходил. Я бы все равно его выгнала. Я не знаю, что он там подумал, наверно, я ему понравилась.
Игорь громко расхохотался.
— Вот идиотка! Ингуся, извини, но это твое самомнение… Павел пришел ко мне. Я давно его приглашал,
— Что подумала, то и подумала, — огрызнулась Инга, краснея в темноте. — У него шуточки такие, у этого твоего Пашки. Я, говорит, к тебе пришел.
— Да уж, шутник он отменный, — согласился Игорь. — У нас на заводе его очень любят. Он как отколет какую-нибудь шутку… Но вообразить, что он сюда пришел, чтобы… Это все потому, что ты без ума сама от себя, — сказал Игорь ласково. — Думаешь, все мужики в округе только и ждут, чтобы упасть к твоим ногам. Да?
— А ты, — сказала Инга, — мог бы хотя бы для приличия поревновать.
— Хорошо, — зевнул Игорь, — в следующий раз обязательно.
Следующий день был понедельник, и нужно было идти на работу, и дни потекли сами собой, и Инга забыла про Пашку. К выходным розы завяли; опуская их в корзину с мусором, Инга только усмехнулась про себя… надо же! Вообразила себе. Игорь прав, у нее завышенное самомнение, вот и все. С какой стати она восприняла Пашкины шуточки как покушение на собственную честь?.. Хотя, с другой стороны, что еще она могла подумать?
Прошла еще одна неделя. В пятницу вечером, выходя из ателье, где она работала закройщицей, Инга вдруг услышала знакомый голос.
— Эй, привет! Ну, кто мы сегодня — примерная жена или свободная женщина за рюмочкой водки?
Это был Пашка.
— Давай я тебя до дома подвезу, — предложил он.
— Ты к Игорю? — спросила Инга, расправляя юбку.
— Нет, я тебя подвезти. Что ты так на меня смотришь? Ты кошек любишь?
— Люблю, — опешила Инга.
— Особенно персидских, да, ты говорила за столом. Слушай. У меня есть к тебе деловое предложение. Тебе ничего не надо в городе?
— Не знаю, а что?
— Я завтра еду в Петербург по магазинам, жена посылает. Если хочешь, поехали со мной.
Предложение было более чем заманчивым. Инга собиралась как раз на этой неделе или следующей покупать себе осеннее пальто.
— А что я скажу Игорю?
— Скажешь, что поехала в город по магазинам. Со мной. Он отпустит. Да что ты так на меня смотришь? Я же не в театр тебя приглашаю, в конце концов!
— А в театр я бы с тобой и не пошла! — разозлилась Инга.
В субботу утром Инга сидела рядом с Пашкой в его «жигуленке», завитая, накрашенная. Пашка, невероятно довольный чем-то, гнал машину и насвистывал. Инге не говорил ни слова. Она хмурилась сначала… потом вдруг, поймав его взгляд, рассмеялась.
— Чего ты? — улыбнулся он в ответ.
— Да так. Представляешь, какой маразм, я не смогла мужу сказать, что в Питер с тобой еду. Не знаю даже, почему.
— А что ты сказала? — поинтересовался Пашка.
— Сказала, что с Катькой еду.
— А он не может Катьке позвонить и проверить?
— Нет, он мне доверяет.
— Тогда ты все правильно сделала, — сказал Пашка, заговорщицки подмигнув Инге. — Потому что ты действительно мне нравишься. Я тебя и в Питер везу только в надежде завести с тобой… как бы это сказать поаккуратнее… половые отношения.