Черный глаз

Дворецкая Алина

— Позвони Игорю! Скажи, что я к родственникам в Тулу…

И пригнулась, спрятавшись за проводницу, — вагон проскочил мимо запыхавшейся Мурашовой.

— Извините, здесь нет Мурашова Павла? — услышал Пашка незнакомый голос. Он вздрогнул и зашевелился, а голос повторил свой вопрос уже ближе по коридору.

— Мурашов — это я, — сказал Пашка, высовываясь из купе, — чем могу быть полезен?

Улыбаясь,

приблизилась проводница — другая, не та, что только что проверяла билеты.

— Тут одна пассажирка в моем вагоне вас спрашивает, — и продолжила уже тише: — Она у меня сейчас сидит. Говорит, вы за нее заплатите.

— Что за пассажирка? — нахмурился Пашка.

— Ну как… пассажирка. Смешная такая, маленькая, беленькая, волосы до плеч.

— Где она? — спросил Пашка, вскакивая с места.

Через два дня Инга вернулась домой. Игорь ни о чем не спрашивал ее. Инга послонялась из угла в угол и, дождавшись, когда ляжет спать Максим, зазвала Игоря на кухню.

— Почему ты меня ни о чем не спрашиваешь?

— О чем, Инга?

Она покачала ногой в зеленом тапке.

— Обо всем. Ты же знаешь, что я ездила с Павлом…

— Я ничего не хочу слышать, — прервал ее Игорь.

— Как это не хочешь?

— Не хочу. Ты предлагаешь нам расстаться?

— Нет. Не знаю, — растерялась Инга.

— Тогда я ничего не хочу слышать. Ты с ума сошла! Я ничего не хочу слышать. Катя сказала, что ты поехала к родственникам в Тулу…

— И ты бы поверил, если бы я сказала, что была в Туле?

— Я бы поверил всему, что ты сказала. Ты не была в Туле?

Инга только сейчас увидела, какие усталые глаза у Игоря.

— Ты не была в Туле? Ты хочешь сейчас разрушить все, что у нас есть? Ради человека, у которого тоже семья и который… Инга, у него черный глаз, он приворожил тебя… я не знаю, как… но ты не нужна ему, поверь мне. Чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы наш ребенок остался без отца? Или ты хочешь оставить его мне, а сама с Павлом…

Она сама не знала, чего она хотела. Она не готова была сейчас…

— Я действительно была в Туле, — сказала Инга. — Так лучше?

Игорь счел нужным промолчать.

Павел позвонил Инге за неделю до своего возвращения из Москвы, на работу. Она не запомнила ничего из того, что он говорил. Только одну фразу. «Если бы ты вернулся не к Валентине, а ко мне, — сказала Инга, — я бы бросила все. Я бы пошла за тобой

на край света. Мне действительно было плохо без тебя». «Мне тоже было плохо без тебя, — сказал Павел. — Но все не так просто, понимаешь? Я даже думал над тем, как было бы просто, если бы Валентины не существовало. Просто не было — и все. Но ведь она есть. Я слишком поздно встретил тебя, понимаешь?»

Какой-то неприятный осадок остался после этих его слов. Какая-то мелочь… А в остальном все было замечательно. Пашка возвращался. Игорь… сейчас он смирится со всем, Инга это поняла. Будь что будет.

Усилием воли Инга выбросила из головы дурные мысли. Все должно быть хорошо. Скоро приедет Пашка. Ей захотелось немедленно, сейчас же рассказать об этом кому-нибудь. Она позвонила Катьке и, услышав Катькин голос, бросила трубку, не сказав ни слова. Ей хотелось дурачиться, хотелось сделать что-то такое… По дороге к Катькиному дому она купила цветов. И все-таки этого было мало, радость била ключом. Она решила разыграть Катьку.

Лестничная площадка на Катькином этаже была перегорожена матовым, непрозрачным стеклом с красивой дверью, и у двери красовалось три звонка — Катькин, мурашовский и еще одних соседей, Гордеевых. Инга надавила Катькин звонок. Дверь на площадке открылась тут же, Инга даже не успела удивиться — в окно ее Катька увидела, что ли? — она тут же быстро опустилась на корточки. Вот сейчас Катька откроет дверь блока и никого не увидит…

Медленно повернулась ручка замка, сердце у Инги весело стучало. Дверь распахнулась, и прямо перед Ингой оказались ноги в нейлоновых колготках. Переполняемая радостным бешенством, Инга залаяла по-собачьи и для верности сюрприза легонько укусила ногу в колготке. Она услышала вскрик ужаса над собой, в тот же миг — скрип открываемой Катькиной двери, и, подняв глаза, увидела как валится прямо на нее Валентина Мурашова, в короткой куртке, с клетчатой авоськой — наверно, собиралась в магазин.

— Инга, ты чего? — удивилась Катька.

Мурашова, бледная, держась за сердце, опустилась на це-ментный пол рядом с Ингой.

— Это… опять вы… как вы меня напугали… — прошептала она и легла как-то странно, на бок, прикрыв глаза. Инга с цветами в руках оторопело переводила глаза с Катьки на Мурашову.

— Я ее за ногу укусила, — почему-то весело сообщила она.

Валентина Мурашова лежала поперек порога и, кажется, уже не дышала.