Чёрный диггер

Каретников Роман

Войцех Казимирович повернул за угол склада и остановился, поджидая замешкавшегося Сергея.

— Вот и наш дом, — сказал он ему, указывая тростью на видневшийся невдалеке вагон Зоей.

— Что это?

— Гостиница.

— Гостиница?!

— Не волнуйтесь. Регистрироваться здесь необязательно. Хотя формально вы должны предъявить паспорт, но можно обойтись и без этого.

Профессор собрался было идти вперёд, но Сергей дёрнул его сзади за рукав:

— Подождите. Вы давно знаете о ней?

— Давно.

Войцех Казимирович

не стал объяснять, что вот уже довольно долгое время этот вагон был его домом.

— Что-то мне не нравится, — сказал Сергей, с сомнением покачивая головой.

— Может, поищем другое место?

— Уверяю вас, здесь абсолютно спокойно и безопасно.

— Да? — сомнение в голосе Сергея не исчезало. — А где вход в вашу гостиницу?

— С другой стороны.

Он немного помолчал и добавил, как бы колеблясь:

— Стоит посмотреть, все ли там чисто.

Профессор пожал плечами.

— Давайте обойдём склад и зайдём с той стороны, — предложил Сергей.

Войцех Казимирович вздохнул, поправил коробку и повёл его в обход по складской территории. Они молча обогнули большое, выбеленное известью здание и вышли из-за другого угла. Теперь лицевая сторона вагона со входом была прямо перед ними.

Все как всегда. Такую же или почти такую картину можно было увидеть здесь и вчера, и позавчера, и месяц, и год назад, с поправкой на погодные условия.

Часть окон вагона была освещена, часть — нет. Те купе либо пустовали, либо их постояльцы уже отошли ко сну. У подножки собрались вышедшие на свежий воздух для перекура. Двое молодых парней в тренировочных костюмах яростно жестикулировали, что-то рассказывая блондинке с распущенными волосами в мини-юбке. Девушка то и дело заливалась смехом, запрокидывая голову. Чуть поодаль степенно беседовали двое мужчин, явно едущих на заработки. По ступенькам спустился распаренный Зося с кастрюлькой в руках, выплеснул содержимое и вернулся назад, бросив что-то на ходу одному из «батраков». Тот махнул рукой, отвечая.

Войцех Казимирович почувствовал вдруг, как Сергей сзади жарко задышал ему в шею.

— Вот! Видите, вот! — горячечно зашептал он, теребя Профессора за пальто.

— Что?

— Вот эти двое справа, видите? — он показал пальцем на двух мужчин, продолжавших свою неспешную беседу.

Рядом парни и девушка, на сей раз уже все вместе, опять разразились хохотом.

— Вижу, — подтвердил Войцех Казимирович — Ну и что?

— Как что? Как что? — шёпот Сергея достиг верхнего накала раздражения. — Они же из Конторы, это ясно как… я не знаю. И ждут они именно нас. Я не думаю, что они устроили засаду на кого-то другого.

«Засада. Матка бозка», — подумал Профессор.

— Знаете что, Сергей? Вот таких вот… агентов, — он ткнул тростью в направлении вагона, — здесь каждый вечер по дюжине. Я не знаю, может быть, они устраивают засады, не видел. Но я вам скажу одно. Если они и устраивают засады, то на кого-то другого. Меня, по крайней

мере, они захватить ни разу не пытались.

— Какой «каждый вечер»? Вы что, бываете здесь каждый вечер?

— Да. Я здесь живу.

Сергей с размаху залепил себе ладонью по лбу.

— Боже! Здесь. Живёте. И мы пошли сюда. «Безопасное место». Вы понимаете, что делаете, или нет? С тем же успехом можно было бы дать объявление в газете:

«Вот они мы. В нужное время в нужном месте. Приходите и забирайте». Скажите, Войцех Казимирович, у вас нет подсознательной тяги к самоубийству?

Профессор почувствовал, что его терпение начинает истощаться.

— Нет, Сергей, в данный момент у меня есть сознательная тяга к отдыху. А у вас есть три варианта. Первый — мы идём вместе, и я устраиваю вам ночлег.

Второй — вы возвращаетесь домой…

Сергей хмыкнул.

— …и третий — вы уходите и ищете себе ночлег сами. Выбирайте.

— Войцех Казимирович, да поймите же вы наконец, вам туда никак нельзя.

Нужно уходить отсюда, и побыстрее.

Профессор покачал головой.

— Так, Сергей, я отправляюсь спать. Вы идёте со мной?

Тот пожал плечами с видом человека, отчаявшегося что-то доказать.

— Я ещё не сумасшедший, — сказал он.

Вот это было спорно, весьма спорно. Но дискутировать Войцех Казимирович не стал.

— Что ж, в таком случае — прощайте! Желаю вам всего хорошего.

Профессор повернулся к нему спиной и направился к своему вагону.

— Войцех Казимирович!

— Да? — Старик остановился и обернулся к Сергею. Его нежданный знакомец стоял в тени, отбрасываемой зданием склада, и силуэт его уже почти не был виден.

— Не ходите туда. Они вас убьют.

Профессор ничего не ответил, развернулся и продолжил свой путь.

Бедный парень. Ему, наверное, трудно жить в своём мире. Нелегко начинать каждый день, считая, что тебе противостоит какая-то неведомая сила. Мифическая, всемогущая, безжалостная Контора. Ему страшно. И с этим страхом он живёт.

Сколько можно прожить в постоянном страхе? Вероятно, не очень долго. Мозг не выдержит такой нагрузки и либо даст команду на самоуничтожение, либо просто перестанет работать. Сейчас Сергей только в начале этого пути. Ему нужна срочная психиатрическая помощь, пока не поздно. Вот только нет у нас такой службы. Психбольницы есть, а психиатрической помощи нет.

«А ты почему ему не помог?» — раздался у Профессора внутри хорошо знакомый ему голос. Настроение у него испортилось окончательно. Этот голос появлялся гораздо чаще, чем хотелось бы Войцеху Казимировичу. И разговоры с ним, мягко говоря, не доставляли ему удовольствия. «Я не могу помочь всем», — ответил Профессор. «Всем нет, но конкретному человеку — да, — сказал голос. — К тому же он помог тебе в электричке». — «Он сам не хочет, чтобы ему помогали. Я же не могу заставить его принять помощь». — «Но хотя бы попытаться?»