Чёрный диггер
Шрифт:
— Очень приятно, — сказал Сергей и протянул ему руку. Шурик схватил её в обе ладони и бешено затряс.
— Очень… очень приятно, — запинаясь, произнёс он.
— А теперь, когда мы покончили с церемониями, — сказал Войцех Казимирович, — поговорим о деле.
— Да-да-да-да, — зачастил Шурик. Улыбка не сошла с его лица, но теперь оно выражало сосредоточенное внимание.
Крутин сел на предложенный ящик. Шурик повернулся лицом к ним и, поскольку сесть ему было не на что, опустился на корточки, обхватив колени руками.
— О,
— Это — часть нашей проблемы, Шурик. Не найдётся ли у вас куска проволоки, какой-нибудь спицы или, на худой конец, гвоздя.
Шурик вскочил и при тусклом свете коптилки осмотрел убранство своего жилища.
— Сейчас-сейчас, — пробормотал он, озираясь по сторонам. — Сейчас-сейчас, Профессор.
Он стал по очереди открывать ящики комода, роясь в их содержимом.
Предметы, извлечённые оттуда, поражали своим разнообразием и необычностью. Все вместе они навевали мысли о читанных в детстве книгах, лавках старьёвщиков, Плюшкине и прочем. Но самое большое впечатление на Сергея произвела шашка с термическим зарядом, небрежно брошенная Шуриком на груду остальных предметов.
Крутин осторожно взял её в руки. Шашка была не учебной и заряженной.
— Ничего себе, — произнёс Войцех Казимирович, приподымаясь со своего места. — Это он, наверное, в войсковой части стянул.
— Валялась, — обиженно сказал Шурик. — Никому не нужна была, я и взял.
— Шурик, — спросил Сергей, — а что это такое?
— Штука, — коротко ответил он, продолжая рыться в ящике.
Крутин хмыкнул:
— Это бомба! Причём настоящая.
Шурик резко развернулся к нему.
— Да? — загорелся он. — А как взрывать?
— Вот так, — показал Сергей, не дотрагиваясь до шашки. — С ума можно сойти, держать у себя такое. Я пойду её выброшу.
— Нет! Не-ет, — взмолился Шурик. — Не надо. Лучше мы её взорвём.
Крутин с сомнением посмотрел на поляка.
— Ладно, — сказал старик. — Завтра вместе взорвём. Пусть лежит, все равно за ночь с ней ничего не случится.
— А такое? — наконец спросил Шурик, поворачиваясь к нам со старой деревянной моделью какого-то корабля.
Сам макет был сделан из дерева, но мачтами служили воткнутые в корпус стальные спицы.
Сергей с Шуриком принялись за дело. Вытянуть спицы у них не получилось, поэтому пришлось просто отломать их у основания.
— Так, теперь, Серёжа, возьмите одну, а другую дайте мне. Вставьте свою в отверстие.
Крутин осторожно просунул тонкую спицу в замок на левом браслете.
— Наклоните немного. Вот так. Теперь подайте чуть вперёд, она должна упереться.
Сергей постарался в точности выполнить указания Войцеха Казимировича.
— Достаточно, — сказал старик.
Правой рукой он ввёл свою спицу в отверстие замка и начал медленно её поворачивать.
Шурик заворожённо следил за их действиями.
— Ух ты! — прокомментировал он.
— Все, — сказал поляк. — Теперь следующий. Такую же процедуру они повторили со вторым браслетом.
— Ф-фу, — вырвалось у Войцеха Казимировича, когда он наконец освободился от своих сомнительных украшений. — Можно выбрасывать.
Разомкнутые наручники висели на его указательном пальце подобно дохлому червю.
— Не надо, — попросил Шурик. — Оставьте мне.
— Нет, Шура, — строго сказал Войцех Казимирович. — Мы бы с удовольствием отдали их вам взамен испорченного фрегата, но, поверьте мне, будет лучше, если их никто не найдёт. Тем более у вас. А вот это…
Поляк взял обе спицы и аккуратно вставил их в отворот своего пальто.
— Это я у вас возьму. Никогда не знаешь, что может пригодиться. Пусть побудут, на всякий случай. Шурик, мы вам возместим ущерб, если позволите…
— Ой, не надо, — зарделся Шурик. — Можно, я их вам так подарю?
— Ну что же, — сказал Войцех Казимирович. — Тогда разрешите просто поблагодарить от всего сердца.
— Да ну что… — совсем растаял Шурик.
— Серёжа, — повернулся старик, — если вам нетрудно, забросьте этот металлолом в реку. Подальше.
Крутин взял браслеты. Они были абсолютно новыми, матово-чёрными. Внизу на левом была надпись.
— Видите, — показал он её поляку, — «Made in Belgium».
— Вижу, — подтвердил тот.
— Не наводит ни на какие размышления?
Старик упёрся тростью в пол и сложил руки на набалдашнике.
— Я знаю, Серёжа, какими наручниками пользуется наша милиция. То, что это не они, мне уже давно стало понятно. Но большего эти браслетики нам, к сожалению, ничего рассказать не могут.
Сергей снова пожал плечами, но ничего не сказал. Вместо этого он поднялся и двинулся к выходу из норы. Ника провела его до границы жилья, проследив, чтобы Крутин чего не спёр по дороге, и вернулась к хозяину.
Воздух снаружи ожёг лёгкие Сергея холодом. Зябко поёживаясь и пытаясь разобрать в темноте, где что, чтобы не налететь на какую-нибудь корягу, он подошёл к реке, лениво плескавшей о поросший кустарником берег. Что было силы размахнулся и зашвырнул железки подальше, к середине речки.
Сергей засунул руки в карманы. Что ж, один день ему удалось продержаться.
А дальше? Нужно признать, что за истёкшие сутки Крутин только и делал, что убегал. Ему повезло, и он остался жив. Это плюс. Но, если так будет продолжаться, плюс превратится в минус. Нужно менять тактику. Переходить от обороны к нападению. Вот только на кого нападать?
Сергей зевнул. Вот сейчас они заночуют, а утром с новыми силами, на свежую голову… Крутин потянулся так, что захрустели суставы, и полез обратно в нору.