Чёрный диггер
Шрифт:
Кончик его трости попал точь-в-точь в солнечное сплетение. Смуглый подался обратно, хватая широко раскрытым ртом воздух, и чуть не вывалился в открытую дверь.
Пора было заканчивать этот цирк. Опять перехватив трость, Профессор ударил его набалдашником в висок. В четверть силы. Чтобы тот в конце концов успокоился, но не навсегда.
Смуглый ударился о переборку, ноги его заскользили по полу, и он осел вниз. Вот так, батенька! Левой рукой Войцех Казимирович все ещё придерживал коробку с результатами своей кропотливой
Теперь можно позволить себе оглянуться. В другом конце тамбура, привалившись спиной к стенке, скрючился довольно крупный мужчина. Лицо его напоминало свежую отбивную. Спиной к нему стоял высокий, крепко сложенный парень, ехавший в этом вагоне, глаза его лихорадочно блестели. Парень кивнул старику. Вот уж что-что, а на помощь случайных попутчиков Войцех Казимирович не надеялся. Это явление было столь же редким, как и поездка премьер-министра в троллейбусе.
Мужчина сделал попытку подняться. Парень резко развернулся к нему и, безо всяких сантиментов, припечатал ботинком по голове. Здоровяк затих.
Да, решительный паренёк! Ничего не скажешь.
— Быстрее, выходим, — бросил он Войцеху Казимировичу, подбирая пистолет, выпавший у смуглолицего.
Они спрыгнули с подножки на платформу. Через секунду двери вагона закрьшись и электричка двинулась дальше. Вокруг было пустынно и тихо.
Профессор с парнем повернулись друг к другу.
— Спасибо вам, — сказал Войцех Казимирович.
— Спасибо, — произнёс тот одновременно с ним. Все это вышло довольно комично, но ни один из них не улыбнулся.
— Мне-то за что? — спросил парень. — Если бы не вы — мне конец.
— Ну, зачем же так драматизировать? — Профессор поправил коробку. — Обыкновенные грабители. К тому же грабить, скорее всего, собирались не вас, а меня.
Он похлопал по коробке.
— Грабить? — Парень наконец рассмеялся. Смех у него был хороший, но какой-то… странноватый, что ли. Может быть, излишне нервный. — Вы считаете, они хотели нас ограбить? — спросил он, захлёбываясь.
— А как считаете вы?
— Ох… ну это… умора. Да-а… — Парень все никак не мог отдышаться, согнувшись пополам и хлопая себя руками по коленям. И вдруг смех с него словно рукой сняло.
— Я считаю, что они хотели убить меня, — спокойно, ледяным тоном произнёс он.
Профессор почувствовал, как по его спине побежали мурашки. Вот те на!
Ненормальный он, что ли? Ну кто же будет охотиться за человеком в пригородном поезде? Да и кому нужно его убивать, с виду обычного среднестатистического гражданина со средним достатком? Не бизнесмена, не братка, не фээсбэшника (тут Войцех Казимирович на мгновение засомневался — но нет, точно нет), не делового и не фартового. Ох, пахнет, пахнет здесь палатой № 6. То-то поведение у него, мягко говоря, нетипичное.
— Да ну, полно вам, — как можно убедительнее сказал Профессор, — с чего
Парень молча достал пистолет, выпавший у смуглого. «Браунинг», — отметил Профессор про себя. Все так же невозмутимо парень выщелкнул себе в ладонь обойму и продемонстрировал её Войцеху Казимировичу. Верхний патрон тускло блеснул в свете единственного фонаря, покачивавшегося над их головами.
— Видите? Боевые. Не газ и не резина.
— Ну и что? Дорогой мой, сейчас такие игрушки у каждого пятого…
Парень вставил обойму обратно и прервал Профессора, поднеся ладонь с лежащим на ней «браунингом».
— Такие?
— Ну, хорошо, — вынужден был согласиться Войцех Казимирович, — такие — у каждого десятого. Но это ещё не означает, что…
— Знаете, что я вам скажу, — медленно произнёс парень. Он имел скверную привычку перебивать собеседника. — Самое плохое, что они теперь станут искать не только меня, но и вас. Там, в вагоне, у нас все получилось настолько слаженно, что они наверняка решат, будто мы сообщники. Так что, получается, вам тоже нужно исчезнуть. Уже через полчаса по прибытии поезда на конечную станцию они будут иметь о вас полные сведения. Вы же сами рассказывали о себе и своей работе по всему составу.
Исчезать Войцеху Казимировичу никуда не хотелось. Хотелось дождаться электрички, вернуться на вокзал, забраться в своё купе, где тепло от печки, протопленной Зосей, и завалиться на постель с томиком Булгакова в руках.
Профессор слишком устал за сегодня.
Парень осмотрелся по сторонам. Отовсюду платформа была окружена лесом.
— Как вы думаете, — спросил он, — в какую сторону нам лучше двигаться?
— Я думаю, — неторопливо начал Войцех Казимирович, — нам следует сесть на электричку и вернуться в город.
— В город! — парень чуть не взорвался. — Вы что, не поняли? Да ведь нас там сейчас начнут.искать на каждом углу. Нас же…
Он остановился. Какое-то мгновение царила тишина.
— Да… — наконец сказал он, — да… Все точно. Они уже знают, что мы здесь, и поэтому…
Парень посветлел. Казалось, невидимая ноша упала с его плеч.
— Конечно. В город. Они бросятся сюда и будут искать нас дальше, а мы вернёмся назад. Слушайте, вы молодец, — он посмотрел на Профессора с уважением.
Войцех Казимирович не стал разубеждать его.
— Кстати, как вас зовут? — поинтересовался он.
— Сергей, — сказал парень. — А вас?
— Войцех Казимирович, — представился старик.
— Да ну? — изумился парень. — Вы что, поляк?
— Да, — сухо ответил Профессор. — А вас это удивляет?
— Ну, в общем-то, нет, — парень пожал плечами. — Просто как-то… непривычно.
— Привыкайте, — посоветовал Войцех Казимирович. — Или плюньте. Я же не спрашиваю вас, кто вы — русский, еврей или финн.