Черный беркут
Шрифт:
Назрулла одобрительно поцокал языком.
– Толково. Значит, на самом деле вы пойдете длинной дорогой? – Он задумался. – А что, если сказать Юсупу, что вы пошли коротким путем?
– Он может не поверить тебе, заподозрить измену, блокирует оба пути, мы окажемся в ловушке.
– Погоди, погоди... – Мирза задумался. – Ты хочешь сказать...
– Да, Мирза, ты прав. Юсуп не дурак, он перекроет дорогу, которую называют длинной, а мы пойдем коротким путем. В этом случае мы выиграем двое суток. От тебя, Мирза, нам потребуется человек, который хотя бы в начале ложного пути оставит следы, указывающие на присутствие нашего отряда.
– Почему только в самом начале? – удивился таджик.
– Чтобы позднее тебя не заподозрили в измене. Впоследствии для Юсупа станет очевидным, что мы действительно некоторое время шли той дорогой, но потом вернулись, изменив маршрут.
Мирза в очередной раз одобрил план гостя.
– Что ж, неплохо, – произнес он. – В таком случае я охотно помогу тебе. Вторым человеком я поставлю своего старшего сына. Он оставит следы от костра, остатки еды и прочее.
Николай, поблагодарив хозяина, добавил:
– Не забудь, Мирза, он должен вернуться до того, как на дорогу ступит один из отрядов Юсупа.
– Да, да, это я понимаю.
Коренастого таджика лет сорока Мирза представил как Донабая Туробова.
– Отлично знает горы. – Мирза повеселел. Главный подарок русских – тульскую винтовку с оптикой – он держал как бы заслуженно, безбоязненно, и мог прямо сказать о подношении Юсупу. До Безари далеко, а оповестить о появлении русских обязан был без промедления. И деньги принял от Николая, как не принять? Во время разговора постоянно проскальзывало слово «время» – опередить, успеть, вернуться. Иначе он не стал бы строить планов с провозом гашиша на территорию России, и на детей не опустилась бы тень мрачного слова «прикрытие».
Донабай оказался угрюмым, молчаливым человеком. На все вопросы Кавлиса отвечал коротко, иногда не открывая рта – кивок или мотание головой. Однако в конце разговора проговорил:
– В наших краях лучше брать в дорогу побольше воды, чем оружия.
Действительно, лето в этом году выдалось необычно жарким и засушливым даже для Таджикистана. Остро чувствовалась нехватка воды, население вспоминало старые поговорки: «Если землю напоить водой, на ней из дышла вырастет арба», «Не спрашивай, сколько у меня земли, спроси, сколько у меня воды». Без воды в Средней Азии растет лишь верблюжья колючка. Сейчас сады и виноградники этого края представляли собой печальное зрелище. Даже на реке Пяндж, которая разделяет Таджикистан и Афганистан, табак и лимонные деревья сохли от невыносимо жаркого солнца.
Николай протянул Донабаю несколько крупных купюр. Таджик пересчитал деньги, не выказав при этом никаких эмоций, положил в карман.
– У тебя есть полчаса, чтобы собраться в дорогу, – сказал Николай.
Проводник молча наклонил голову. Мирза был несколько удивлен.
– Вы решили идти ночью?
Кавлис подтвердил.
– У нас нет времени. Мы будем идти на пределе сил в любое время суток. А ты, Мирза, с утра отправляйся к Юсупу. Скажешь ему: «Встал пораньше, чтобы предупредить тебя загодя, однако они уже ушли. Но и раньше не мог, чтобы не вызвать подозрений». Для Юсупа такое объяснение будет более чем убедительным. Напомнишь ему, что два года назад наш отряд дважды перебрасывался на вертолетах – сюда и в район Умуджканта. Чтобы он знал, что местность до самой границы нам неизвестна. И потому
– Что соответствует действительности, – докончил Мирза.
– Правильно. У нас в отряде только два человека более-менее знают горы: я и Ремез.
Мирза улыбнулся:
– Чалыкушу?
– Он самый.
Назрулла отыскал глазами Алексея. Тот спал под навесом. Кроме него и Михаила Зенина, Мирза никого не знал. Он вспомнил Станислава Фиша, светловолосого парня, которого не надеялся увидеть, и вот теперь не увидит уже никогда... Перед глазами всплыли резкие черты лица Игоря Орешина, застывшие, как у покойника. Сильный человек, должен бы еще продержаться. И Безари – о, тот так просто не отдаст русского в руки смерти, но костлявая будет дышать в лицо, только без обязательного атрибута – косы: смерть на все это время передала свое оружие Безари.
Мирза снова окинул взглядом маленький отряд Кавлиса, лица, как маски, неподвижные, застывшие... жутко одинаковые. И он смотрит на них в последний раз.Через полчаса он увидит, как, миновав ущелье, уходит в горы цепочка людей; никто из них не обернется, чтобы взмахнуть на прощанье рукой – плохая примета, обычно в таких случаях говорят: прощаться не будем. Но Мирза мысленно попрощается со всеми: с Николаем, чалыкушу, Зениным и другими. Вот подтверждение тому, что смерть сейчас рядом с Орешиным, – она зовет их, и они с покорностью баранов идут на ее зов.
37
Таджикистан, Яванский район
Полевой командир Юсуп Худойкулов готовился отойти ко сну, когда ему доложили, что его хочет видеть Мирза Назрулла. «Кто такой Назрулла, – думал Юсуп, – и чего он хочет?» После долгих колебаний он велел привести позднего гостя.
– Мир твоему дому, – поздоровался вошедший.
Моему дому... Где он, мой дом?
Юсуп, указав гостю на стул, насупил брови:
– Что у тебя?
Мирза за долгую дорогу успел подготовиться к разговору, тем более что зрел он с приходом в его дом русских гостей.
– Юсуп, в наших краях появились люди, которые намерены освободить из плена Орешина. Сейчас они на пути в Умуджкант. Я дал им проводника.
– Что за люди? – командир, вставая, отослал глазами своего воина. – Русские?
– Да.
– А почему ты пришел с этим ко мне? Орешин и все, что с ним связано, дело Безари. Тебе следовало предупредить его, а не меня.
Мирза ответил заготовленной фразой, подкинутой ему Кавлисом, хотя и несколько измененной:
– Они ушли поздно вечером, однако я не мог сразу отправиться в путь. Мне казалось, они вернутся. Чтобы не вызвать подозрений внезапным...
– Это не ответ на мой вопрос, – перебил его полевой командир. – Я спросил тебя: почему ты пришел ко мне?
Юсупу не нужен был ответ. Его глаза загорелись: пришлые уже топчут его землю!
Назрулла молчал, он почти угадывал мысли и настроение полевого командира. Он ждал следующего вопроса.
Командир Худойкулов несколько раз прошелся по комнате.
– Сколько их? – спросил он.
– Девять человек. Действуют нелегально. Из разговора с их командиром я понял, что они объявлены в розыск: некоторые самовольно оставили воинскую часть, другие находятся в отпусках. Только один человек в отряде гражданское лицо. Однако он принимал участие в ликвидации отряда Безари. Это было два года назад.