Черный беркут
Шрифт:
– И не простите? – поинтересовался водитель.
– Никогда! – горячо отозвался Евсей. – Клянусь мамой.
Он закурил. В день он позволял себе не больше двух сигарет. Однако сегодня это была шестая.
– Знаете, Шура, – задумчиво произнес Евсей, наслаждаясь ароматным запахом дорогого табака, – глобус моих странствий очень велик, я бывал в таких местах, которые могут только присниться, будь то с перепоя или после удачной сделки. И я всегда старался узнать как можно больше о той стране или местности, где в данный момент находился. На острове Малый Таймыр, где прошли мои юные годы, по отношению к мерзлой земле я чувствовал
Евсей простер руки вперед.
– А тут, в Средней Азии, все наоборот. Но так же красиво. И люди такие же трудолюбивые. Несмотря ни на что, они увеличивают и увеличивают поголовье самой лучшей в мире гиссарской мясосальной породы овец. Меня так и подмывает встать в ряды селекционеров и под псевдонимом Евсей Альтруист еще больше увеличивать, превратить мясосальную овцу в каракулевого яка, яка – в тонкорунного мамонта, отпилить у него бивень и заняться резьбой по кости. Только осторожно, начальников отрядов хватает везде. Понимаете мою мысль?
– Честно?
– Откровенно, если можно.
– Не совсем, Евсей Михайлович.
– Это возрастное... Видели впереди знак?
– Уловил что-то красное боковым зрением.
Евсей, многозначительно кивнув, сделал собеседнику предложение:
– Шура, хотите быть моим личным водителем?
– Хочу, Евсей Михайлович! – обрадовался Шура.
– А я нет. В вас напрочь отсутствует понятие о сущности предметов. Но мы, кажется, приехали. Остановите машину возле той колоритной фигуры.
Кришталь вылез из машины, потянулся, распрямляя затекшую спину. Ремез не спеша приблизился:
– Как дела, Евсей Михайлович?
Тот скривился:
– Не люблю этого слова. Оно в прошлом, а я живу настоящим и нисколько – будущим. Чего и вам желаю. – Он постучал ладонью о борт рефрижератора. – Приемный пункт. Товар рядом?
– В нескольких шагах от нас.
– Не будем тянуть резину.
Ремез скрылся в темноте.
Кришталь тихо присвистнул, привлекая внимание водителя.
– Шура, открывайте холодильник.
Едва водитель справился с замками, как из темноты одна за другой возникли девять фигур. Шура обомлел. Такого он не видел даже в кино. Все парни обвешаны оружием, поверх маек с короткими рукавами бронежилеты и «разгрузки», на которых болтались гранаты, ножи, из карманов торчали шнеки к автоматам. И все здоровые, как гориллы. Не говоря ни слова, они быстро погрузились в рефрижератор.
Кришталь вытянул руки.
– Помогите мне взобраться. – Его втянули внутрь. Сверху он отдал распоряжение водителю: – Шура, включите освещение. Здесь ни черта не видно!
Зажегся свет, Евсей отодвинул картонные коробки,
– Придется вам, молодой человек, потрудиться. Кроме вас, там никто не поместится.
Николай с фонариком осмотрел потайное отделение рефрижератора.
– Леша, все в порядке. Давайте оружие.
«Беркуты» встали в цепочку и оперативно начали разгружаться. При себе оставили по одному автомату и минимум боеприпасов. Кришталь снова долго возился с перегородкой, и когда она встала на место, невозможно было отличить узкий лаз в задней стенке.
В душу Кавлиса вкралось сомнение. Если бы ему было поручено обыскать машину на предмет тайника, он сделал бы это «в шесть секунд». Даже удивительно, что Евсей спокойно пересек несколько границ и десятки постов. Символ Красного Креста на борту машины и соответствующие документы еще ни о чем не говорят. Иногда, наоборот, это серьезный повод к досмотру машины, ибо случались прецеденты, когда под прикрытием международной организации Красный Крест провозили оружие и наркотики.
Таким же ненадежным казалось выражение Евсея: «У меня все схвачено».
Кавлис спрыгнул на землю и отряхнул руки.
– Евсей Михайлович, не рискованно возить товар в таком убежище?
Кришталь без посторонней помощи последовал за Кавлисом.
– А чем вам оно не понравилось? Шура, закрывайте двери, – крикнул он водителю, вытирая руки носовым платком. – А? Чем вам не понравился мой тайник?
– А тем, что на любом посту его могут обнаружить.
Евсей удивленно вскинул брови.
– Это как, интересно?
– Простым замером, – пояснил Николай, – сначала измеряют длину кузова снаружи, затем изнутри. Недостающие сантиметры показывают наличие в машине тайника. Это же так просто.
– А почему до сих пор меня никто не поймал?
Николай недоуменно пожал плечами:
– Сам удивляюсь. Напрашивается единственный ответ: машину вообще не досматривали.
– Это же грубый набор слов! Такого не может быть! Иногда на дню по два-три раза обыскивают: мерят, простукивают, взвешивают. Иногда нет, я примелькался – безобидный милосердный еврей. Я симпатичен таджикам, одиночек-гуманитариев они не трогают. – Евсей неожиданно улыбнулся. – Я задержу вас всего на пару минут. – Он залез в кабину и вышел, держа в руке рулетку. – Пожалуйста, с помощью этой рулетки вы должны обнаружить тайник. Скажу сразу, что рулетка обыкновенная, никакого секрета в ней нет. Тем более что на каждом посту у проверяющих есть своя мерка и отделы технического контроля.
Николай усмехнулся:
– Леша, помоги.
Они вдвоем с Ремезом растянули рулетку, Кавлис отметил расстояние. Затем то же самое они проделали внутри рефрижератора, беря за точку отсчета перегородку. Николай взглянул на отметку и тряхнул головой: результат с точностью до сантиметра совпадал с наружным замером.
Кришталь рассмеялся над его обескураженным видом.
– Помните, я рассказывал вам анекдот, который кончается словами: «Кепку будете мерить?»
Кавлис потянул ленту, ему показалось, что она эластичная, иначе как объяснить такой ошеломляющий результат: сорок сантиметров исчезло! Нет, лента была нормальной.