Черные крылья
Шрифт:
Сейчас Арн очень хотел вновь ощутить за спиной крылья и прекратить плестись по грязной дороге, воспарив в небеса. Вмиг оказаться у входа в какой-нибудь уютный трактир - что может быть лучше для потрепанного судьбой путешественника?
Вздохнув, Змееглазый вдруг понял, что больше не слышит голоса Амелии. Почти всю дорогу девочка говорила с отцом, а теперь замолчала. Пусть Арн знал девочку недолго, но уже понял, что та молчит в двух случаях - когда ест и когда спит.
– Значит, как проснется, потребует еды, - хмыкнул охотник.
– Что ты предлагаешь, жалкий слизень?
–
– Для начала, прекратить называть меня слизнем, - вымучено улыбнулся Арн, отметив, как ему стало легче после этих слов.
Всего лишь на миг он увлекся своими мыслями и позабыл, что перед ним не человек. Как оказалось, если стараться не думать о происхождении Вэлфиара, то общаться с ним становится проще, хотя и не намного.
– Быть посему, ничтожество, - милостиво согласился консорт праматери, чем удивил охотника.
– Может быть, дочь делает его добрее?
– сам у себя спросил Арн и прикусил язык, сообразив, что произнес мысли вслух.
– Она привязалась к тебе, - с неохотой признал Вэлфиар.
– И, покуда таково ее желание, ты будешь жить, насекомое.
– Вот спасибо, - осклабился Арн.
Кажется, он оказался прав в своем предположении - что-то в отце Амелии изменилось - его взгляд стал немного мягче, а слова звучали менее резко, перестав напоминать удары хлыста.
Сейчас Арн видел перед собой не одного из самых древних и могущественных черных драконов, а заботливого отца. А если уж дракон ведет себя, как человек, то и к нему можно найти подход. Или хотя бы попытаться.
Кивнув своим мыслям, охотник осторожно спросил:
– Если вас не затруднит, не могли бы вы прекратить оскорблять меня?
– Змееглазый тщательно подбирал слова, обращаясь с древним существом со всем возможным уважением. В конце-концов, умирать только за длинный язык не входило в планы Арна.
– Я и не оскорбляю тебя, червь.
– Серьезно?!
– Прервешь сон моей дочери своим писком, и я раздавлю тебя, словно жука, коим ты и являешься.
Прежде чем продолжить разговор с драконом, Арн задумался, что делал не так уж и часто. Но, когда общаешься со столь грозным и нетерпеливым существом, следует тщательно обдумывать каждое слово. С другой стороны, сильные рассматривают нерешительность, как слабость. А слабый, для черного дракона - значит бесполезный и, скорее всего, мертвый.
Собрав все свое мужество в кулак, Арн решился.
– Послушай, - впервые он обратился к отцу Амелии на “ты” и сделал это умышленно. Следовало хотя бы попробовать показать дракону, что Арн не боится его, даже если это было не правдой.
– Я понимаю, что ты не любишь людей, хотя и не знаю почему. Но я ведь человек лишь наполовину, так? К тому же, ты сам говорил, что Амелия привязалась ко мне. Кроме того, я помогаю вам добраться до Тэрнанна. Разве я так уж бесполезен и не заслуживаю хоть капли уважения?
– Возможно.
– Вэлфиар задумался и нахмурил высокий лоб.
– Хорошо, отныне я не буду сравнивать тебя с бесполезными людьми, ублюдок.
– Час от часу не легче, - Арн страдальчески закатил глаза.
– Даже не знаю что лучше - ничтожество или же ублюдок.
–
– Как на счет того, чтобы остановиться на полукровке?
– предложил Арн, машинально уцепившись за самый безобидный из предложенных Вэлфиаром вариантов.
– Ты сказал, что знаешь о красных драконах, - решив сменить тему, продолжил охотник.
– Что тебе известно?
– Все, - последовал короткий и емкий ответ.
– Говорят, что их не видели уже очень давно. Хотя, мой отец, когда перебрал выпивки, хвастался, что видел нескольких. Глупости, конечно, - Арн усмехнулся.
– А может и нет, - загадочно протянул Вэлфиар и, пожалуй, впервые, в его взгляде не было явной неприязни.
– Красные драконы истреблены много веков назад людьми и моим родом. Почти все. По крайней мере, так считали.
– Считали?
– Ты молод, полукровка, даже для человека. Едва ли тебе несколько тысяч лет, даже не полсотни, твой возраст - пыль в пустыне вечности. Но я чую в тебе кровь древних красных драконов. Я вижу их отражение в твоем левом оке. Пусть ты не дракон, но и не человек, а значит, твой отец не лгал тебе, а заблуждался, что свойственно всем выродкам этой ничтожной расы.
– Заблуждался?
Вэлфиар говорил загадками и совершенно сбил Арна с толку. Кроме того, охотник на драконов едва успел свыкнуться с тем, что не является человеком, как речь зашла о его родителях.
Встряхнув головой, Арн спросил:
– В чем он заблуждался?
– Кровь дракона намного древнее, чем та, что течет в жилах людей. Кровь самца дракона всегда берет верх и дети больше похожи на отцов, чем на матерей, - Вэлфиар ласково погладил спящую Амелию. Девочка улыбнулась во сне, и ее улыбка отразилась на лице мужчины.
– А на кого больше похож ты, полукровка?
– Я никогда не видел матери...
– Но волосы ее, были цвета пламени, как и твои, не так ли?
– Не может быть, - ноги Змееглазый остановились против его воли. Своего старика Арн помнил только седым. Но, по рассказам отца он знал, что волосы у того были светлыми. Кроме того, в детстве, от соседей Арн не раз слышал, что похож на мать. Неужели она была драконом, и отец все это время молчал?
– Этого не может быть!
– выкрикнул охотник, стиснув кулаки.
Амелия беспокойно зашевелилась. Вэлфиар наградил спутника злым взглядом и обнажил клыки:
– Не заставляй меня пожалеть, что я сохранил тебе жизнь, полукровка.
– Но этого просто не может быть, - понизив голос, прошептал Арн, потерянно уставившись прямо перед собой.
– Как дракон мог... Э-э-э... Зачать от человека?
– Мерзко, - Вэлфиар поморщился.
– Приняв человеческую форму, мы меняемся. Сильно меняемся и чем дольше остаемся в ней, тем сильнее перемены, - с какой-то затаенной печалью добавил он.
– Но...
– Узнаешь все, когда доберемся до Тэрнанна. Даже я не знаю все ответов. Кроме того, общение с тобой утомляет. Я уже не говорю о том, что ради дочери терплю неуважительное обращение к себе. Если бы не Амелия, я бы отнял твою жизнь сразу же, как только ты осмелился сказать “ты” в отношении меня.