Чёрные белки
Шрифт:
Как-то раз один посетитель, с которым, кстати, учился когда-то в школе в параллельных классах, тип, по той памяти, весьма флегматичный, поделился с Фёдором своими проблемах. Мешал ему в столице по делам некий, как он выразился «пузырь» (надо полагать конкурент по бизнесу). Ну, никак не перепрыгнуть. Расстроен был клиент сильно, болезненно сильно. Искал выхода. Заказать? Да ни в коем случае. Это не его методы.
Фёдор, слыл ещё, между прочим, и предсказателем. То есть, элементарно иногда применял словесный оборот, типа: а вот мне видится в ближайшем будущем благоприятное для вас разрешение ситуации … . Случится, дескать, несчастье с соперником, причём, само собой. «Флегматик» немедленно зацепился.
Фёдор попытался успокоить посетителя: рука судьбы, вера в лучшее… Но, на следующем сеансе, через день, тот уже говорил только о враге своём; доскональненько, не спеша описал внешность и привычки. Оказалось: объект ненависти тоже любит море и через пару недель приедет на отдых сюда, в санаторий неподалёку. В конце клиент оставил конвертик с 500 тыс.руб : на удачу, чтоб сбылось предсказание. Сказал «спасибо» и ушёл.
Вот такой спектакль. Фёдор получил настоящий заказ на устранение конкретной личности. Не на прямую. Это давало полную свободу выбора: вообще ничего не предпринимать, мол, не сбылось – ну и ладно, или … Фёдор вспомнил, как в своей инженерной ипостаси выполнял монтаж оборудования по регенерации воды для санаторного бассейна. Именно упомянутого санатория. По озвученному давеча расписанию купаться кандидат любил спозаранку, примерно часиков в шесть.
Всё срасталось. В итоге подкорректировать судьбу «заказанного» оказалось очень просто. Дней через десять произошёл несчастный случай. Ранний купальщик утонул; сердце отказало.
Никто, конечно же, не видел, как Фёдор в то же утро, чуть раннее, спустился в техническую комнату. Отсоединил провод заземления бассейна от защитного контура и раза три подал на него 220 вольт. Так он стал Посланником. Судьбы.
Внимание! На горизонте, точнее по тротуару шла вполне себе ничего дамочка, лет под полтинник. Плотненькая, но не полная. Она! Фёдор, сидя в арендованной машине, коротал время воспоминаниями о своих былых деяниях, но на самом деле высматривал именно её. Софья (та, что неЛорен) Игнатьевна жила в высотке, к которой примыкала стоянка. Вчера он уже поднимался с ней в лифте, но вышел на 10-м этаже. Показал, якобы тоже здесь живёт. Поэтому сейчас, когда они, внешне невзначай, опять столкнулись у входной двери, то абсолютно естественно поздоровались. Фёдор был учтив, но не навязчив:
– Разрешите облегчить вашу ношу?
–
Софья легко переуступила галантному молодому мужчине нелёгкий надо отметить пакет с овощами.
– Вам на десятый? – (запомнила же!)
– Нет уж. Я донесу, если Вы не против, до порога? Или Вы так готовитесь к соревнованиям по армрестлингу? – Посмеялись.
У дверей Фёдор подождал, когда хозяйка откроет дверь. Зайти на чай? Можно. Но вначале представимся, нельзя впускать в дом незнакомца, да и заходить в незнакомое жилище.
– Фёдор. –
– Софья.
–
На кухне было светло и прохладно. В горшочках на подоконнике и на полу – цветочки; плетутся, на стены лезут – прямо как в беседке где-нибудь в садку.
И беседа течёт витиевато и цветисто – по всяким житейским пустякам. А чай душистый! Откуда такой?
Софья сразу погрустнела.
– А нас тут такое горе. Не слыхали? Сосед позавчера упал с балкона, разбился. Мой друг. Завтра похороны. Милый Пётр Иванович.–
Пётр Иванович? Вот это да! Фёдор не верил своим ушам. Человек, по душу которого он был послан, сам «склеил ласты». Случайное совпадение? Возможно. Для какого-нибудь другого киллера. У Фёдора были обоснованные причины засомневаться. Ведь предыдущие задание тоже прервалось самовольной смертью кандидата.
Значит? Значит, Фёдор в выборе своей ипостаси, попал в самую что ни есть десятку. В мистику –
Тем временем, он продолжал пить чай, а разговор с Софьей сам по себе плавно перетёк на обсуждение необъяснимых случаев. Конечно, воробышек, как он грустно прищебетовал, словно причитал.
– Птички точно предчувствуют беду, и звери тоже. Кошки. Муся вон с тех пор лежит в углу, не мурлычит, еле-еле ест. Уже пройдёт завтра, т.е.церемония похорон, и отнесу её к ветеринару.
А ещё – обереги. У меня, видели, в углу в прихожей веник весит? От нечистья всякого, от невзгод. Верю, что помогает.–
Фёдор, слушая вполуха, отметил, что он, напротив, был далёк от преклонения амулетам и, вообще, от фетишизма. Даже оружие – что может быть сакральнее личного пистолета(?) – не носил. А деньги? Это не обсуждается. Они, как здоровье. Если достаточное количество, значит – ты социально здоров и полон сил. Безденежье же – немощь.
Что же до разговорчивой хозяйки квартиры, то поначалу Фёдор предполагал использовать знакомство с нею, как плацдарм для реализации своих киллерских намерений. Софья, хоть и старше лет эдак на десять, для возможного флирта вполне комильфо. Теперь же … Дело само образовалось. Приглядевшись и наслушавшись, Фёдор понял: она не по годам старомодна, видимо от частого общения со «старпёрами», типа Петра Ивановича, да, чего уж там, ещё и дура.
Откланялся: спасибо за чай. Погладил рыжую кошку, тихо свернувшуюся на кресле и наблюдавшую за ним нехарактерными печальными, как ему показалось, глазами. Тайные мысли людей в принципе известны, по крайней мере, их как-то можно предположить. Но вот какие думки роятся в твоей маленькой пушистой головушке, о чём это ты грустишь, кисуля? Не понять. Не постичь.
*
(Август, вторая половина)
Прошёл почти месяц после возвращения Василича в Москву. Он сразу окунулся в работу, словно пытался таким образом заглушить восторги от дорожного приключения. Но всё понапрасну. Не отпускало. Жена, интересно, заметила или нет? Скорее второе. Она занималась внуками; прониклась этим занятием целиком, счастливо узрев в нём своё возрастное призвание.
Василич, получалось, остался без надзора. И вот такая оказия. Всего один случайный бес (женского рода) на дороге и тот – точнёхенько в его ребро.
Всё чаще, устроившись вечером на диване перед телевизором и погрузившись в релаксирующую дрёму, Василич начинал тихо и томно постанывать. Все мышцы начинали ныть, но приятно и, без преувеличения, сладостно; заболел всё-таки любовным ревматизмом той дымчатой июльской ночью.
Как только на работе появилась необходимость, вернее даже намёк на необходимость в командировке в Ростов по вопросам снабжения, Василич вцепился в неё – не оторвёшь. В принципе, всё можно было решить по телефону-интернету, но он настоял: поеду и всё! Мол, для надёжности надо прощупать руками. ( Догадываемся, что ему там на самом деле прощупать захотелось.)
Следующим же утром, спозаранку красная «Мазда 6» неслась по шоссе на юг. Василич ощущал небывалый прилив сил, посему без зазрения орал во всё горло весёлые песни, заглушая радио и попадая в основном мимо нот.
Однако. Поначалу заболело горло, потом и сил поубавилось, стало портиться настроение, и, наконец, когда лучи взошедшего солнца полностью разбавили золотом небесную синь, что-то жгучее и неприятное защекотало внутри. Совесть проснулась? Моральное опохмелье?
Куда и зачем это я прусь? Накатило сильно, так, что Василич прижал педаль тормоза. Машина прошуршала по обочине, подняв облако пыли и образовав травмоопасный поток из мелких камешек.