Чёрные белки
Шрифт:
В данном же случае, конечно же, и добавлять-то не пришлось; Пётр Иванович «занёс» куда следует 2,5 млн, и ещё 500 штук пригрел себе на «сладкие орешки». Про такой делёж, вспоминая, походя между двумя ложками вишнёвого варенья, резюмировал: «Бизнес, Петя, он у нас такой».
Какое, кстати, прелестное универсальное словцо – бизнес, прямо индульгенция на совершаемые подлости. Но и чреватое. Блаженно «докайфовать» на лоджии не получилось; позвонил «свой» клерк «оттуда» и поведал, что волна борьбы с коррупцией (будь они обе неладны!), похоже накрыла «толкача». Вот это незадача!
Кирилл ровно в это время был на «расслабоне». А что? Вписался в дело, да не на словах, а скрепил деньгами. Впереди по прикидкам работы на год. Можно на минутку и о душе-теле позаботиться. Благо, далеко переть и фантазировать не надо; вот она под боком Оленька – натурально ходячий афродизиак. Да ещё та сказочница в сексе. Думаете, отчего Кирилл стал так внимательно относиться к тому, чем она его поит. Навязала ему по пьяной лавочке уринотерапию. Как само-собой лечебный метод и одновременно усиливающий взаимопритяжение – употреблять то необходимо продукт от партнёра. Главная же фишка в том – её строжайшая рекомендация – оной процедуре должен предшествовать оргазм, чтобы частики счастья (она даже говорила: фотоны) пропитали питьё. Иначе – никакого эффекта. И так его завела, что Кирилл, стыдно подумать, безропотно нырнул в эксперимент.
Сейчас он отходил. Невесомая душа, игриво вальсируя, парила где-то далеко. В космосе. «Точно вне пределов Солнечной системы» – подумал блаженно Кирилл, идентифицировав местоположение по пролетевшему мимо американскому спутнику «Меркури»(?), недавно дефлорировшему целостность оболочки нашей галактики. Потом всё завибрировало, зашумело – пошла ракета СС-500 класса «земля – спутник». К кому эта она? Мелькнула тревога – как бы душу не задела.
Кирилл очнулся. Перед ним, обёрнутая в цветастый ажурный платок-шаль, стояла Оленька и протягивала телефон.
Кирилл долго не мог понять, о чём это витиевато извиняющимся и успокаивающим тоном гундосит Пётр Иванович. Так и не понял. Только холодеющая волна внутри; прокатилась и вышвырнула на берег задыхающегося дельфина его надежды. Порезвился и …. будя.
Оленька продолжала порхать по квартире – прощальное рандеву на уже проданной площади. Она что-то там щебетала, абсолютно бесполезное. Кирилла это не раздражало, наоборот, он словно вернулся из путешествия в далёкую чужую неприветливую страну и теперь с жадным любопытством внимал родным байкам.
Ольга рассказывала о способах избавления от клещей, которые в последнее время всё чаще на «зелёной» находят себе невольного донора крови.
– Ни в коем случае нельзя его выковыривать. Потянешь – тельце оторвётся, а голова останется внизу, не достать. Дышит-то он попкой, которая на поверхности кожи. Надо помазать это место маслом, перекрыть доступ воздуха. Тогда он сам начнёт выползать.-
Боже, как это актуально! – на полном «серьёзе» прикинул Кирилл. И сразу подкинул свежую идею, будто
– А если разводить специальных «голубых» клещей? При надобности выпускаешь такого к присосавшемуся «вампиру». Догадываешься, каким самым естественным способом наш перекроет заднюю дыхалку непрошенному гостю?
–
*
(июль, дорога, вечер)
Шиномонтажные работы были закончены только к ночи. Васильич уже успел отведать чебуреков, успел подремать «на руках» тут же на столешнице, успел проснуться и, следовательно, понять, что живой. То есть, еда – удобоварима. Коты, крутившиеся и столовавшиеся здесь же, с этим были абсолютно согласны.
– Слышь, шеф, у тебя ещё тормоза поскрипывают. Что-то делать будем? – «Монтёр» спрашивал с неприкрытой издёвкой. Презрительное отношение к мелькаюшим здесь лохам злым репейником пустило корни в его миропредставлении. Издержки профессии.
– Предлагаю смазать маслом. –
подыграл Васильич и, не прощаясь, начал движение.
Глаша молчала. Ей выходить через примерно 20км. То есть, уже скоро. Василича предстоящее расставание, парадоксально, но не радовало. Он, почему-то в это не верил.
– Ногу что-то стало потягивать. – Василич не симулировал. Нога действительно разболелась – пересидел, что ли во время шашлычной дрёмы. Стало даже невмоготу давить на педаль газа. Потом затошнило. Накаркал?
– Что мне нехорошо как-то. –
И сразу Глаша, словно ждала (или сама накликала?):
– А едем со мной. Тут уже близко. Там и полечишься.-
– (Куда?) -
Стало сереть. Именно так. Может оттого, что вечернее небо затянулось облаками. И ещё душно, пуще прежней дневной духоты.
В спектакле жизни намечалась кульминация. Василичу, казалось, что в душе зазвучала надрывная струна, причём на одной, не самой высокой, но противной ноте, заглушая все другие внешние звуки. Раньше, когда смотрел фильмы ужасов, всегда удивлялся, куда это жертвы прут безголово в лес, или там в пустой дом? А вот и сам туда же. Дорога кролика в пасть удава…
Машину свернула опять на «просёлку» – кто ею управляет? Покачивало на ухабах, из под колёс с глухим щёлком «отшпуливали» камешки. Проехали какую-то улочку, похоже, единственную в небольшой деревушке, средней заброшенности. Упёрлись в речушку с узким пешеходным мостиком.
Далее – пешком. Не быстро. Глаша помогала идти, подперев сбоку, с того, что нога тянула, своим мягким, но сильным телом. Василичу стало приятно; всю дорогу диалеммил – отчего: от дружеской поддержки или, что ближе к истине, именно от этого волнующего прикосновения.
Калитка открылась со скрипом, и они вошли. В непонятную темноту, загадочную и мягкую. Пройдя несколько метров, остановились. Глаша усадила Василича под деревом:
– Отдохни, я скоро приду. –
Это скоро случилось и взаправду без заминки. Только в другом обличии: из темноты, словно иллюзионист перед заинтригованной публикой, предстал мужичок. Худой, рыжий, лет где-то около сорока. В руках нёс резную деревянную кружку, объёмом с пивную.