Черное солнце
Шрифт:
Судя по всему, оборонявшиеся так и не могли пока засечь ни одного из нападавших — пули то ударяли далеко справа от Мазура и его людей, то слева, огонь велся яростный, но неприцельный…
Однако кое-что Мазуру крайне не нравилось. У него было достаточно опыта, чтобы быстро сообразить: им противостоит опытный, хорошо владеющий оружием противник, и командир там неплохой, и люди там вышколенные. Полное впечатление, что они столкнулись не с недотепами-контрабандистами и не с обученной кое-как «гвардией» какого-нибудь местного вождя, а с серьезными, прошедшими неплохую подготовку солдатами. Напоролись на кого-то серьезного. Сабумбисты?
Пеший-Леший, пригибаясь, подскочил к нему, прокричал на ухо:
— Одного внутри, кажется, снял…
Даже если так, там, внутри, оставалось еще достаточно народу, и огонь они вели беспрестанно. Они так и не смогли точно засечь укрывающегося в чащобе противника, но пули ударяли в стволы и свистели меж ними в опасной близости. Нащупывают. Что характерно, после нехилого обстрела с двух сторон «хижина» должна превратиться в решето, а она выглядит иначе…
— Лаврик, — громко распорядился Мазур, поднося к глазам бинокль. — Засади-ка подлинней в левый угол, возле окошка…
Лаврик кивнул, не оборачиваясь, выпустил очередь на полмагазина. Мазур, не отнимавший от глаз бинокль, тихонько охнул сквозь зубы: он прекрасно видел, как пули ударяли в потемневшие, трухлявые доски — и рикошетили. В больших дырах виднелось что-то тускло поблескивающее, сероватое, ничуть не похожее на дерево…
Эта чертова хижина была выложена изнутри стальными листами, и сталь неплоха, раз автоматные пули почти ее не берут. Да вдобавок огонь ведется очень уж профессионально… Мать твою за ногу, на кого ж это они напоролись? На инструктаже будущий противник представал гораздо более растяпистым и слабым — а на деле вон как обернулось… Они встретили кого-то, едва ли не равного себе…
Но как бы там ни было, а приказа никто не отменял — эту лайбу, кровь из носу, нужно было взять…
Справа, у него на боку, назойливо запищало. Мазур, надежно укрываясь за деревом, вытащил из пришитого к камуфляжному комбезу кармана портативную рацию размером и толщиной с книгу. Выдвинул блестящую антенну, зажал левое ухо, прижав правое к динамику.
— Компаньеро! — кричал Мануэль. — У меня один наповал, один ранен легко, стрелять может. У тебя как?
— Все целы! — прокричал Мазур в микрофон.
— Командуй, амиго!
Мазур несколько секунд молчал. Говоря по совести, его так и подмывало обратиться за советом к Лаврику — но сие унизительно для самолюбия командира, да и вряд ли Самарин сможет посоветовать что-то толковое… Он, кстати, отвернулся, демонстрируя всем видом, что не собирается посягать на Мазуровы права, бьет короткими очередями, пытаясь угодить по амбразурам…
— Будем выполнять приказ! — прокричал Мазур. — Будем брать! Экономьте патроны, постарайтесь подобраться…
— Понял, выполняю!
Паршивая ситуация. Конечно, помощи этим сволочам ждать неоткуда — но две нападающих группы оказались разобщены. Мануэль на одном берегу, Мазур на другом, и ситуацию никак не изменить. Выйти на реку на лодке — верная, бессмысленная гибель, всех перестреляют вмиг. Остается одно: продолжать перестрелку, экономя патроны, вся надежда на Мануэля — авось сумеет, швырнув несколько гранат, все же ворваться на кораблик, как-то там закрепиться…
Тугой шелестящий свист, полоса дыма. Метрах в десяти от Мазура, справа, грохнуло,
В какофонию ожесточенной пальбы, гремевшую на обоих берегах и на судне, вплелись новые звуки, поначалу тихие, но быстро крепнущие. Приближались они слева, с той стороны, откуда приплыла лайба, и очень быстро Мазур опознал шум вертолетов — не менее двух.
— Прекратить огонь! — распорядился он.
И тут же, с отставанием в какие-то несколько секунд, перестала стрелять группа Мануэля. Мануэль явно рассудил в точности, как Мазур: у ближайшего серьезного супостата, парижского доктора философии, найдется с дюжину вертолетов, подаренных на бедность добрыми зарубежными дядями, тоже, наверное, питавшими слабость к философии. Вертолеты, разумеется, у него, как и у Сабумбу, не военные, гражданские модели «Ирокезов», «Алуэттов» и «Левасеров». Однако любой понимающий человек знает, что на них в два счета можно навесить легкие автоматические пушки, многоствольные пулеметы и ракеты — что давным-давно оба доктора со своими винтокрылыми и проделали. Вообще-то зона влияния Философа кончается далеко отсюда, но мало ли каких сюрпризов от него можно ждать — в особенности, если суденышко принадлежит ему… Вполне возможно, осажденные на кораблике давным-давно орут на весь эфир, прося помощи — Мазура отправили на задание без настоящей серьезной рации и без аппаратуры, фиксирующей радиообмен, и он не задавал по этому поводу вопросов — значит, так надо…
Те, на корабле, тоже перестали стрелять, и стало очень тихо, только шелестящий стрекот приближался с каждой секундой. Эх, что бы стоило дать им в качестве воздушного прикрытия один-единственный «крокодил» — тогда гораздо меньше было бы возни с этим загадочным корабликом. Что-то не продумал стоявший за операцией Лаврик…
Когда Мазур их увидел, от сердца отлегло — на небольшой скорости, метрах в десяти над рекой шли уступом два «крокодила» с опознавательными знаками кубинских ВВС. Вот только как с ними связаться и попросить чуточку подмогнуть? Они явно летят по каким-то своим делам. А у них — ни хорошей рации, ни сигнальных ракет даже, чтобы обозначить себя, как своих, одни игрушки-переговорники…
Вертолеты снизились, повисли над рекой метрах в пяти, так что по зеленовато-бурой воде пошла кругами рябь. Замерли в воздухе, чуть-чуть не достигнув корабля. В прозрачных пузырях кабин виднелись головы в шлемах, пилоты оглядывали лес, вертолеты вдруг разомкнулись, оставаясь на месте — один развернулся носом в ту сторону, где засела группа Мануэля, другой, такое впечатление, целился примерно на то место, где укрылся Мазур со своими…
Он не смог бы описать словами, что чувствовал. Просто-напросто его, как очень и очень многих, прошило предчувствие опасности. Со временем, поднабравшись опыта, такие вещи начинаешь чуять, что бы ни ворчали о мистике иные материалисты…
— Бегом! За мной!
Петляя меж стволами, стараясь передвигаться так, чтобы его не заметили с реки, Мазур кинулся бегом вдоль берега, вверх по течению, в ту сторону, откуда приплыло суденышко. Остановился, пропустил несущихся в хорошем темпе ребят, помчался замыкающим…
И тут вертолет врезал. Из всего бортового, почти что по тому месту, где группа Мазура располагалась с полминуты назад. Свист ракет, тявканье автоматических пушек, непрерывный стук осколков по стволам, словно великанские гвозди забивают…