Черное Солнце
Шрифт:
Бросив горячий пистолет на журнальный столик, я опустился в кресло напротив владельца яхты. В дальнем конце каюты, на полу сидела молодая женщина. Сжавшись в дрожащий комок, она тихо всхлипывала и старалась не смотреть в мою сторону.
— Вы знаете, кто я, господин Хансен, и зачем пришел
— Да, знаю, — хрипло ответил Хансен. Голос его все-таки подвел. Но прокашлявшись, он, не без иронии, продолжил
— Зачем же так кроваво и шумно. Я бы с удовольствием пообщался с вами в спокойной обстановке, господин фон Рейн. Разве мистер Каммлер не разъяснил вам, что мы готовы…
— Организация, возглавляемая
— Честно говоря, не припоминаю, — стараясь все также оставаться спокойным, ответил Хансен. — Поймите, Черное Солнце слишком…
— У меня есть два пути, гоподин Хансен. Либо я продолжаю задавать вопросы и получаю на них честные ответы, либо я просто отсеку вам голову и отправлюсь с ней на нашу базу, где ее трепанируют и просканируют шумерские киберы. Вы понимаете о чем и о ком я говорю — оперся я щекой о кулак.
Девушка в углу умолкла. Загорелый лоб Хансена под аккуратной челкой седых волос покрылся испариной, а рубашка прилипла к мышцам тренированного тела.
Со стороны виллы Хансена в нашем направлении стартовали два вертолета. Видимо, не дождались очередного выхода на связь. До прибытия — пятнадцать минут, — уловил я мысленное послание Магдалены, находящейся у входа в трюм, куда мы согнали оставшихся в живых членов экипажа и обслугу. При себе она имела прибор связи со спутниковой системой Компании и отслеживала движение на море и в воздушном пространстве вокруг яхты Хансена.
— Мы не думали, что Каммлер продвинется так далеко и так быстро, — заговорил Хансен, вытирая платком предательский пот со лба. — Когда он продемонстрировал возможности собранной машины, это просто ошеломило нас. Мы не могли не содействовать ему. Изменение климата в любой точке земного шара, энергия практически из ниоткуда и в неограниченном количестве. Это технологический рывок на столетия, а может быть и тысячелетия, вперед.
— Что за машина и где она Как найти ее и Каммлера
Хансен набрал в легкие побольше воздуха, словно перед броском в воду
— Это что-то невообразимое, на основе древней конструкции с начинкой из хрустальных стекляшек в виде черепов.
Как только Хансен произнес эти слова, с ним стало твориться что-то неладное. Недоговорив, он вдруг побагровел и стал судорожно хватать ртом с посиневшими губами воздух.
— Черт! — вскочил я, и кинулся к заваливающемуся на бок человеку. — Где она! Где машина! Отвечай и я помогу тебе!
Девушка на ковре завизжала, а глаза Хансена, налились кровью. Поддерживая его голову, я сорвал с пояса шумерскую аптечку.
— Это в…Конго, — просипел Хансен и обмяк. Из носа, рта и ушей бедолаги хлынула кровь.
Кибернетический лекарь смог лишь констатировать смерть. Микроскопическая биобомба в голове сожгла мозг кукловода, который на деле сам оказался марионеткой. Каммлер сумел взять под контроль и своих покровителей. Что активировало механизм самоуничтожения, можно было только догадываться. Вероятно, толчком к детонации послужил какой-то из моих прямых вопросов или сочетание определенных слов. Но, невзирая на это, разговор не прошел даром. Он, хоть и косвенно, подтвердил наши догадки относительно зеркальной машины и информацию Вилли Маттеса по
Я разогнулся над мертвым телом и посмотрел на дрожащую в углу девушку. Лишний свидетель был мне не нужен, но убивать беззащитного, ни в чем неповинного человека я не собирался. Девушка расценила мой взгляд по иному и залепетала
— Не убивайте меня, пожалуйста! Я скажу все, что знаю!
— Что — заинтересованный этими словами, я приблизился к ней.
— У мужа сегодня в пять часов назначена встреча с Иссеем Мидзуно — влиятельным бизнесменом из Японии. Они собирались обсудить африканский вопрос.
Мидзуно входил в список Маттеса. Я посмотрел на часы — четверть пятого.
— Где
— Мидзуно прибудет на нашу виллу на побережье, а оттуда вертолет должен доставить его сюда. Тот вертолет, что на верхней палубе.
— Хорошо, — я схватил жену Хансена за запястье и потащил за собой, наверх.
Погода портилась. Солнце заволокли темные облака, а по морю побежали белые барашки. Усилилась качка. Схватившись за борт, я почувствовал что-то липкое — темная кровь Хансена расползлась по всей ладони. Я вытер ее о гавайскую рубашку скорчившегося на палубе мертвого телохранителя.
— Кто это — посмотрела встретившая меня Магдалена на заплаканную девушку.
— Кэтрин — жена Роберта Хансена. Отправляемся на его виллу, а ее возьмем с собой для прикрытия. К пяти часам туда прибудет Иссей Мидзуно. Он тоже в списке и, надеюсь, сможет уточнить местонахождение Каммлера.
— А что Хансен
— Успел сказать только одно — Конго, а затем у него в голове какая-то дрянь сработала и он умер.
— Уже этих слов достаточно, Эрик.
— И все же надо перепроверить, да и точные координаты хотелось бы выяснить. Попробуем с Мидзуно.
— Видишь две точки в небе, — показала рукой Магдалена, — Один из них Апач — ударный вертолет.
— Справимся, — ринулся я вверх по трапу в капитанскую рубку. Разобраться в программе наведения ракетной установки, прячущейся среди леса антенн и радаров над мостиком корабля, не составило труда. Я быстро ввел параметры целей в компьютер и, перешагнув чье-то мертвое тело, снова вернулся на открытую палубу. Бросив короткий взгляд на приближающиеся винтокрылые машины и развернувшиеся в их стороны ракеты, я направился к уже готовящемуся к взлету корабельному вертолету. Лопасти его уже вовсю вращались, Магдалена в пилотской кабине знаком поторапливала меня. Прежде, чем запрыгнуть внутрь, я на секунду замешкался. В трюме были заперты двадцать человек. Лучшим вариантом являлась их ликвидация вместе с яхтой. Запаса взрывчатки у нас на катере имелось предостаточно. Каммлеру пришлось бы гадать, что здесь произошло на самом деле. Да и перед шумерянами отчитываться не придется. Но одно дело — убивать в боевой схватке, другое — уничтожать беззащитных пленных. Говорят, что тот, кто убивает, со временем перестает ценить человеческую жизнь вовсе. И уже не важно, сколько людей отправятся в следующий раз к праотцам — один или двадцать. Таков Каммлер. Но не таков я. Не таков, потому что помню каждого из них. И помню того мальчишку под Лугой. И должен помнить всегда. Магдалена, сидящая за штурвалом, кивнула, соглашаясь с моими мыслями. Я запрыгнул в кабину.