Черное Солнце
Шрифт:
— Так с чего же начнем — развернулась к ночным огням спиной и Магдалена.
С поисков Вилли Маттеса, — подумал я и щелкнул по запястью с тяжелыми часами. Кибернетические пауки, прикрывавшие нас устремились к раскрытому под столом чемоданчику.
ГЛАВА 13
Не по-весеннему темное небо моросило мелким дождем. За рощей старых лип, когда-то бывших частью огромного парка шелестело пригородное берлинское шоссе. Я стянул с руки перчатку и прикоснулся ладонью к бугристому мокрому камню. Здесь, под этими
Странные и противоречивые чувства охватывали меня. В моей памяти сохранилось каждое мгновенье их жизней до моего появления на свет. Я помнил их детство, взросление и становление. Помнил, как они познакомились друг с другом. Чувствовал, как возникает жизнь в чреве моей матери, и видел глазами своего отца и гладил его руками ее растущий живот, в котором сам и зарождался. Иногда мне казалось, что я являюсь единым целым с ними, как и с сотнями более древних предков. Все они жили во мне своей памятью, поколение за поколением намертво впечатавшись в генетику, некогда, сотни тысяч лет назад, подаренную геноргу Кверту шумерянином Сетом. Незримо шли со мной по жизни, прячась в каждой клетке организма. Они казались мне бессмертными, пока жив я сам. Но сейчас, гладя мокрые камни, а затем касаясь пыльных крышек саркофагов в тесном склепе, я не мог отделаться от чувства глубокой и невосполнимой потери, словно какую-то невидимую и непостижимую тайну, что-то глубоко свое они все же унесли с последним вздохом. И вместе с этой тайной забрали частичку моего сердца.
Я поднялся по старым узким ступеням наружу, подставив лицо нарастающему дождю. Под старыми липами, прикрываясь зонтом, виднелась фигурка ожидавшей меня Магдалены. Щеки ее были влажными и это был не дождь.
После дождливого Берлина и такого же хмурого Лондона, где мы на трое суток задержались, чтобы продолжить сбор информации по Вилли Маттесу, а также разыскать и посетить могилу родителей Магдалены, столица Италии встретила нас теплом и кристально чистым небом. Майское солнце бережно ласкало древние, выбеленные добела, камни Вечного города, помпезные храмы и гордые монументы которого все также блистали своей величественной и неповторимой красотой.
С залитой полуденным светом Пьяцца дель Пополо, охраняемой мраморными львами и бросающим небу дерзкий вызов 36-метровым шпилем египетского обелиска, я и Магдалена поднялись по ступеням лестницы Валадье к открывающей нежно-бежевую панораму города террасе на склоне холма. Девушка положила руки на перила и замерла, не в силах оторвать взгляда от раскинувшейся внизу площади с лучами расходящихся улиц с церквями-пропилеями по углам. Нахлынувшие воспоминания юности наполнили глаза Магдалены влагой. Ее состояние передалось и мне. Почувствовав ком в горле, я мягко положил руку ей на плечо
— Я пойду вперед, а ты побудь здесь еще. Потом догонишь.
Миновав площадку Наполеона, я направился дальше, вглубь элегантного и уютного парка Пинчио, предваряющего собой обширную территорию роскошных садов Виллы Боргезе, созданных в семнадцатом веке по поручению молодого кардинала Сципиона Боргезе.
На одной из скамеек парка, в тенистой прохладе пышной зелени, я и увидел Вилли Маттеса. Скорее, догадался, что это он. Худой загорелый старик с серебристым ежиком редких волос и рукой затянутой, как и прежде,
— Здравствуй, Вилли, — приблизился я. — Позволишь присесть
Старик поднял на меня глаза. Знакомые глаза старого друга.
— Это ты, Эрик! — Маттес схватил меня за запястье, сначала с сомнением, а затем с удивлением вглядываясь в мое лицо.
— Да, Вилли, это я. Я вернулся, — присел я на скамейку.
Вилли все не отпускал мою руку, словно боялся, что я растаю как фантом.
— Когда они сообщили мне об этом и предложили встретиться с тобой и Магдаленой, я знал, что они шутить не будут, но так до конца и не поверил.
— С нами встретился Джон Гарднер.
— Я знаю, — Вилли отбросил газету. — Но что было потом Взрыв в Дели имеет к этому отношение
— Да, — кивнул я. — Они провели весьма кровавую операцию захвата, в ходе которой Гарднер погиб. Магдалену им удалось похитить, но я отыскал ее на базе Каммлера в Бирме и сумел отбить.
— Ганс Каммлер, — Вилли печально покачал головой и, сняв очки, стал неспешно протирать линзы. — Кто бы мог подумать, что все так обернется. Вчерашний враг — тот против кого боролся, теперь на твоей стороне линии фронта. Мало того, он теперь всем руководит и решает, когда, где и против кого идти в атаку.
— Так бывает, Вилли, — вздохнул я.
— Странно, всю жизнь стремится к торжеству добра и справедливости, сражаться за них, а затем осознать, что для тех, кто отправляет тебя в бой, этих понятий, по сути, не существует. Существует лишь целесообразность, холодный расчет бизнеса и не более того. Даже война — это лишь спор деловых элит, для которых добро и справедливость только лозунги, которыми можно увлечь подчиненный народ на борьбу за интересы своих хозяев, — Маттес снова нацепил на нос очки, и посмотрел на меня
— Ты совсем не изменился, нисколько не постарел. Говорили, что вы вернулись из совершенно другого мира. Что там
— Иная Вселенная, но безжизненная и неприветливая. Мы решили вернуться. В созвездии Тельца есть планета, на которую мы сейчас стремимся попасть. Там уже живут люди. Хочешь с нами
Вилли вздохнул и посмотрел на тонкие лучи света, пробивающиеся сквозь листву на пешеходную дорожку
— Недалеко отсюда заканчивается Фламиниева дорога, по которой на протяжении столетий в Рим прибывала основная масса путников. Вот и мой путь подходит к концу, Эрик. И Вечный город наиболее подходящее для этого место. Что сделано, то сделано. Что-то получилось, что-то нет. Но дальше уже без меня. Жаль только, что мне под закат своих дней пришлось покинуть родных и близких, но так будет безопаснее для них. Каммлер не успокоится, пока не найдет меня. Надеюсь, что его люди придут слишком поздно.
— Я достану Каммлера раньше, Вилли, если ты поможешь мне.
— Как Магдалена Где она
Я обернулся в сторону дорожки. По ней к нам приближалась Магдалена. На ней были кроссовки, узкие джинсы и легкая блузка, а за спиной небольшой рюкзачок. Глаза скрывали темные очки. Но Вилли сразу узнал ее. Глаза его заблестели. Опираясь на трость, он встал со скамейки и сделал шаг навстречу девушке.
— Здравствуй, Вилли, — Магдалена сняла очки.
Не отрываясь взглядам от лица девушки, Вилли поцеловал ей руку.