Черное солнце

Макнилл Грэм

— Скоро вы увидите святая святых крепости Халан-Гол. Цените оказанную вам честь! — воскликнул Оникс, ступая первым на мост через бездну.

Когда они приблизились к воротам, те распахнулись с таким грохотом, что со злобно скалящихся горгулий, сидящих под крышей мрачного помещения, слетела пыль. Оникс провёл пленников через портал, и наконец, Уриэль и его спутники оказались лицом к лицу с хозяином Халан-Гола.

Стены святая святых были облицованы чёрным камнем с золотистыми прожилками и мерцали от влаги, покрывавшей их. Арочные

окна пропускали свет мёртвого неба, который ложился на пол молочно-белыми полосами. На серебристо-белом троне восседал воин с иссечённым шрамами лицом и коротко подстриженными чёрными волосами. Он был одет в древний, изрядно помятый силовой доспех. По обеим сторонам от трона несли караул Железные Воины. На жестоком лице хозяина крепости сейчас отчётливо читалось любопытство; длинный свежий рубец тянулся через его висок. Позади трона стоял гигантский Железный Воин, с которым Уриэль уже встречался — тогда, в стычке у стен крепости.

— Избавься от экзувий, Оникс, — приказал сидящий на троне.

Оникс кивнул и повернулся лицом к чудовищам. По его лицу пробежали серебряные всполохи. Уриэль почувствовал, как существа, удерживающие его в плену, стали слабеть, медленно стекая на пол, — они опять стали жидкими и вонючими. Затем эти жалкие твари поспешили расползтись по тёмным углам.

Как только Ультрамарин почувствовал свободу, рука его потянулась к мечу, но тут же стволы более чем сорока болтеров оказались направлены прямо на него. Оружие было украшено восьмиконечными знаками Хаоса. Железные Воины быстро разоружили Космодесантников, чтобы полностью исключить опасность для человека, что сидел на троне.

Пока они занимались этим, коменданту принесли чёрный боевой топор, по которому Уриэль узнал своего противника на поле боя. Тогда капитан промахнулся всего на пару сантиметров…

— Мы уже встречались, — сказал вдруг воин, сидящий на троне.

— Ты Хонсю? — спросил Уриэль.

Железный Воин встал, подошёл и со всего маху ударил капитана в висок. Уриэль упал на одно колено, едва затянувшаяся рана на шее открылась, и свежая кровь опять начала заливать доспех.

Хонсю кивнул:

— Ты знаешь меня, но я не имею представления о том, кто ты. Итак, как ты себя именуешь?

— Ты ничего не добьёшься силой, — сказал Уриэль, поднимаясь и зажимая порез рукой.

— Это, кажется, довольно простой вопрос, — ответил Хонсю, проводя кончиками пальцев по рубцу на виске. — Я хотел бы знать имя человека, которому удалось пустить мне кровь.

— Хорошо. Меня зовут Уриэль Вентрис, а это мои воины.

Хонсю внимательно посмотрел на бойцов, стоящих за спиной капитана, и заметил:

— Ты прибился к странной компании, Уриэль Вентрис. Ведь это изменники, предатели и беглые рабы.

Уриэль не ответил, понимая, что Хонсю и его самого причисляет к предателям. С доспехов Ультрамарина были содраны все знаки отличия, и ничто не говорило о его принадлежности к войскам Императора.

Он лихорадочно соображал, как бы использовать с выгодой для дела сложившуюся ситуацию, когда Хонсю спросил:

— А откуда ты знаешь, как меня зовут? Торамино сказал

тебе?

— Кто?

— Не прикидывайся тут дурачком, — с угрозой произнёс Хонсю. — Иначе тебе придётся узнать, как быстро я теряю терпение. Ты прекрасно знаешь, кто такой Торамино.

Поскольку Уриэль не отвечал, Хонсю продолжил:

— Нет никакого смысла геройствовать, всё равно я получу всю необходимую информацию. Мортиции выжмут её из тебя в достаточно короткий срок. Поверь, тебе лучше самому рассказать всё, что меня интересует, чем потом мучиться в когтях этих чудовищ. А результат будет один.

— Я узнал о тебе от Торамино, да, так оно и есть, — наконец произнёс Уриэль.

Хонсю рассмеялся:

— Видишь, Закайо, Торамино пал так низко, что прибегает к помощи наёмников. Как-то это не очень хорошо согласуется с его теорией чистоты крови, а?

— Да уж, — ответил Обакс Закайо, обходя трон Хонсю с правой стороны и поднимая Леонида и Элларда на механических лапах, что выдвинулись у него из-за спины. Гвардейцы пытались сопротивляться, но всё было бесполезно. — Ну что, недолго довелось погулять на свободе?

— Оставь их, Закайо, они не достойны того, чтобы их кровь пролилась здесь. Отправь их работать в кузницы.

Обакс Закайо кивнул и выпустил двух гвардейцев, но по-прежнему остался стоять за их спинами.

— Для чего ты проник в мою крепость, Вентрис? — продолжил допрос Хонсю.

— Ты же сам сказал — мы наёмники, — спокойно ответил Уриэль.

— Они прошли через порталы безумия и пытались подобраться к центральной башне, когда я нашёл их, — доложил Оникс. — Я считаю, что они не просто наёмники, они — наёмные убийцы.

— Это так, Вентрис? Вы наёмные убийцы?

— Я всего лишь простой солдат.

— Нет, это не так, — заявил Хонсю, снова подходя к Уриэлю неторопливой уверенной походкой. — Простой солдат не сможет провести свой отряд через порталы безумия и пробраться так далеко в Халан-Гол.

Взяв железной рукой Уриэля за подбородок, комендант крепости заставил Ультрамарина повернуть голову. Капитан смог хорошо рассмотреть чудовищную механизированную лапу, прикосновение которой вызвало приступ тошноты.

— Каким образом и для чего ты оказался на Медренгарде? — спросил Хонсю, глядя в глаза Уриэля.

Комендант и Ультрамарин долго смотрели друг другу в глаза — каждый ждал, когда второй отведёт взгляд. Уриэль был представителем не только Императора, но и всего светлого в этом мире, а Хонсю был предателем. Один прожил какую-то жалкую сотню лет, а за плечами другого было несколько тысяч лет боев. Несмотря на то, что их разделяла пропасть времени и вражды, Уриэль почувствовал воинский дух в Хонсю и пожалел, что волею судьбы тот оказался его врагом, а не собратом по оружию.

Может быть, близость к Оку Ужаса отравила капитана, может, его чувствами играли злобные духи этого места, может, сам Хонсю каким-то образом влиял на него… Причина была не важна, гораздо удивительнее было другое — чем дольше Уриэль всматривался в глаза Железного Воина, тем больше убеждался, что между ними нет непреодолимой пропасти.