Черное солнце
Шрифт:
Длинные острые когти резко вылезли из серой кожи его рук, а в глазах зажёгся бездушный серебряный свет.
— Вот я вас и нашёл, — сказал воин.
Глава 12
— Вы выжили в портале безумия, — с лёгким удивлением проговорил воин, приближаясь к Космодесантникам.
Его силовой доспех был настолько черным, что, казалось, свет на нём просто умирал. Уриэль увидел, что воин безоружен, если не считать когтей. Но далеко не каждый боец осмелится приблизиться к отряду Космодесантников, отборных воинов Императора.
— Кто ты? —
Воин усмехнулся, и тусклый серебряный свет стал ярче, когда он заговорил:
— Вы не сможете ни воспринять, ни произнести моё имя в силу примитивности вашего устройства, так что будете называть меня Ониксом.
Космодесантники, как один, взяли Оникса на прицел. К этому моменту пламя практически погасло, и призрачные твари осмелели. Они так же медленно и спокойно поползли со всех сторон, сливаясь в один большой организм.
— Это твои создания? — спросил Уриэль, тоже поднимая болтер и направляя его на пришельца.
— Экзувии? Нет, это не более чем ожившие отходы Халан-Гола, отходы производства, в которые вселилась дурацкая жизнь. Они наводнили это место, но всё-таки приносят кое-какую пользу городу.
— Тебе лучше пропустить нас, — резко сказал Уриэль.
Оникс покачал головой и ответил:
— Нет, мой хозяин приказал доставить вас к нему.
— Твой хозяин? — переспросил Уриэль. — Хонсю?
— Ты догадлив, — усмехнулся Оникс.
Уриэль прекрасно понимал, что просто так, не применив силы, они не смогут пройти мимо этого воина. Он не представлял, каким мог оказаться Оникс в рукопашной схватке, и у него не было ни малейшего желания выяснять это. Капитан отдал приказ:
— Убейте его!
Рявкнули болтеры, но Оникс, подвижный как ртуть, легко увернулся от зарядов. Уриэль не увидел врага, а только почувствовал, как лязгнули по нагруднику когти и чудовищная сила швырнула его на стену.
Пазаниус попытался врезать ногой в челюсть Оникса, но тот снова легко увернулся, исчез, а потом появился, чтобы нанести сокрушительный удар локтем в лицо сержанту. Ваанес не успел ничего предпринять, когда чёрный воин в прыжке с разворотом ударил его так, что Космодесантника закрутило и он упал на землю. Кайама Шаэ выстрелил в Оникса в упор, но болт отрикошетил от чёрного доспеха, будто стреляли из детской хлопушки.
Тем временем чёрный воин одним ударом когтистой руки пробил силовой доспех одного из Космодесантников и выдернул… позвоночный столб. Космодесантник забился в конвульсиях у ног полудемона, заливая все вокруг своей кровью. Глаза его с ужасом и одновременно с детским удивлением обозревали собственный позвоночник, пока свет жизни не погас в них.
Желудок Уриэля свело от ужаса, когда окровавленный хребет был поглощён мерцающей чернотой силового доспеха Оникса. Космодесантники вновь открыли по нему огонь, серебряные глаза убийцы в мгновение ока запомнили всех, кто посмел поднять на него руку. Полудемон оттолкнулся от стены и совершил умопомрачительный прыжок, который стоил жизни нескольким Космодесантникам: в полёте исчадие варпа несколько раз полоснуло когтями, и на мостовую упали ещё пять обезглавленных тел.
Приземлившись, Оникс окровавленными когтями вытащил из каждого павшего позвоночник. Пять Космодесантников уже лежали на
— Император, помилуй нас! Эта тварь слишком быстрая! — прокричал Ваанес.
Ещё один Космодесантник пал, разорванный надвое, и Уриэль понял, что Оникса не сильно волнует дословное исполнение приказа хозяина. Воин в чёрном силовом доспехе направился к нему. Ультрамарин вскинул болтер, хотя уже понял, что мощи этого оружия недостаточно, чтобы поразить это совершенное создание. Первым делом полудемон приложил капитана затылком о стену, затем пригвоздил к поверхности, зажав его горло между двумя скрещёнными наподобие ножниц когтями-лезвиями. Уриэль заворожённо смотрел, как бритвенно-острые края приближаются к его горлу и начинают впиваться в плоть.
— Если кто-то ещё дёрнется, то ваш командир погибнет в ту же секунду. Даже быстрее, — с довольной усмешкой объявил Оникс, окатывая Уриэля серебряным светом нечеловеческих глаз.
В это время экзувии подтянулись поближе, их желеобразные тела начали приобретать более твёрдую структуру. Выжившие воины окружили Оникса и Уриэля, нацелив болтеры на полудемона.
— Я думал, хозяин приказал тебе доставить нас к нему, — задыхаясь, выговорил Уриэль.
— Совершенно верно, — кивнул Оникс. — Но он не уточнял, нужны ли вы ему живыми.
— Это не командир, — сказал Ваанес. — Так что можешь спокойно убить его и отправиться на тот свет вместе с ним.
— Возьму на себя смелость не согласиться с тобой. Я вижу, как горит его душа, наполненная стремлением к высокой цели.
— Ваанес, стреляй! — крикнул Уриэль и едва не ослеп от вспышек — болтеры заработали на полную мощь. Он чувствовал, как по лезвиям Оникса пробегает дрожь. Сквозь грохот выстрелов Уриэль расслышал смех полудемона и скрипнул зубами от боли, когда коготь вспорол кожу на шее и лязгнул о стену.
Внезапно Оникс убрал когти, и, освобождённый, Уриэль сполз по стене. В горле пульсировала боль, кровь выплёскивалась толчками, и её было так много, что рассчитывать на помощь клеток Ларрамана не приходилось — такая рана быстро не затянется. Уриэль попытался крикнуть, но услышал только хрип. Он понял, что Оникс перерезал ему трахею. Капитан перевёл организм в режим восстановления. Зрение стало чёрно-белым, недостаток кислорода заставил сердце биться медленнее. Ультрамарин старался не терять сознания, понимая, что если это случится, то он уже никогда не откроет глаза. Он переключил дыхание на третье лёгкое. Постепенно кровотечение замедлилось, и геномодифицированная физиология взяла всё-таки верх.
Оникс кружился и уворачивался от снарядов, а потом совершил очередной кульбит и приземлился за спинами Космодесантников. Его когти превратились в огромные золотые сабли, и ещё три воина погибли в мгновение ока, разрубленные на мелкие кусочки этим смертоносным веером. По лицу демона пробежала рябь, чёрные витые рога выросли из его висков, а сверкающее серебром тело засияло так ярко, что стало просвечивать сквозь чёрный силовой доспех. Демоническая сущность обрела полный контроль над телом порождения Хаоса.