Черное солнце
Шрифт:
Хонсю зарычал и снова начал бить капитана по лицу. Кровь лилась на пол, а комендант орал:
— - Да будь ты проклят! Как ты посмел отказаться от моего предложения? Ты никто и ничто. Даже твой Орден отрёкся от тебя! Ты для них пустое место. Какой смысл хранить им верность?
Уриэль изловчился и поймал кулак Хонсю, занесённый для очередного удара.
— Я храню верность своей чести! — выпалил он, высвобождая вторую руку и нанося сокрушительный хук справа.
Хонсю рухнул как подкошенный, а Уриэль
— В какой-то момент ты заставил меня забеспокоиться, — сказал Пазаниус.
Несмотря на то, что сержант произнёс это как можно более безразлично, Уриэль уловил заботу и дружеское участие.
— Я воин Императора, мой друг, — произнёс капитан. — И я никогда не перейду на сторону тёмных сил, ты это знаешь.
— Да, я знаю это, — подтвердил Пазаниус.
— Ты определённо провёл того ублюдка, — сказал Ваанес, пробираясь поближе к командиру. Его выдвижные когти показались из латных перчаток, — И меня тоже. К чёрту все это, Вентрис, я не умру так просто!
— Я тоже, если выживу, — попытался пошутить Уриэль.
Железные Воины окружили их, держа под прицелом. В это время Хонсю поднялся, вытирая кровь с лица.
— Я лично прослежу, чтобы тебя разорвали надвое, Вентрис! — пообещал комендант. — Я прикажу скормить тебя Демонкулабе, а твои останки отдать Бескожим. Посмотрим, что тогда станет с твоими драгоценными идеалами и принципами, и будешь ли ты все так же их держаться.
— Ты не можешь сделать ничего такого, что могло бы подорвать мою веру в Императора хоть на секунду, — с расстановкой ответил Уриэль.
— Веру? — переспросил Хонсю с усмешкой, — Святая простота! Железные Воины когда-то тоже верили, но к чему это их привело? Мы преданы Императором и выброшены в Око Ужаса. Если ты думаешь, что удостоишься лучшей участи за веру в Императора, то мне интересно, что болтается у тебя в голове взамен мозгов?
Пазаниус взревел и бросился к Хонсю, желая вцепиться ему в горло, но Оникс встал на защиту своего хозяина, выпустив металлические когти. Для своей комплекции Пазаниус двигался на удивление быстро и ловко. В прыжке он неожиданно сменил направление и серией ударов разбил лицо полудемону.
Оникс взревел и опрокинулся навзничь, серебряный свет струился сквозь рваные раны на его лице. Пазаниус же сгрёб за грудки Хонсю и занёс свой мерцающий кулак для смертельного удара.
Но прежде чем он смог ударить, Обакс Закайо перехватил его руку, выворачивая её назад. Гидравлическая клешня с чудовищной силой сжала руку Пазаниуса, превратив её в кусок покорёженного металла. Обакс Закайо сбил Пазаниуса с ног и встал над поверженным сержантом, высоко занеся топор. Но удара не последовало. Железный Воин, не веря своим глазам, наблюдал за тем, что происходило с искорёженной
Уриэль тоже с ужасом и удивлением смотрел, как разбитая и искромсанная металлическая рука Пазаниуса начала восстанавливаться. Металл зашевелился, как ртуть, поверхность протеза покрылась рябью, и не прошло и минуты, как весь урон, нанесённый Обаксом Закайо, исчез бесследно. Вскоре рука имела такой вид, словно Пазаниусу только что поставили новый протез.
— Пазаниус, — выдохнул Уриэль. — Но… как?
Его друг спрятал чудесно восстановившуюся руку за спину.
— Прости меня… — пробормотал Пазаниус, чуть не плача. — Я должен был…
Хонсю подошёл к сержанту и ещё раз обследовал своими аугметическими пальцами блестящее предплечье Пазаниуса. Довольно долго он с интересом рассматривал невиданное им доселе чудо техники.
— Отвести их к Мортициям на растерзание. Но вот этого оставить в живых… Я хочу такую руку, — приказал он. Затем комендант повернулся и подошёл к Уриэлю. — Вентриса отправить в Демонкулабу, большего он не стоит. Пусть возьмут всё, что сочтут нужным из его тела, — с перекошенным яростью лицом произнёс Хонсю.
Путешествие в зал Мортициев сопровождалось бредовыми видениями и безумными наваждениями.
Внутренний мир башни не подчинялся общим законам мироздания. Одна только лестница чего стоила: она вилась по спирали, перекрученной несколько раз, а по «изнаночной» стороне, так же как и по «лицевой», передвигались обитатели Халан-Гола: шныряли рабы, важно шествовали полноватые священнослужители, тяжёлой поступью спускались Железные Воины. Хотя нельзя было с уверенностью сказать, спускались они вниз или поднимались вверх — здесь измерения и гравитация жили по другим законам.
Обакс Закайо, Оникс и ещё сорок Железных Воинов провели Космодесантников из приёмного кабинета Хонсю обратно через зал с глубоким проломом, на дне которого бурлил расплавленный металл. Они прошли мимо Титанов к крытой аркаде, под сводами которой гуляло эхо. Несмотря на то, что Уриэль имел возможность внимательно следить за дорогой, которую уже один раз проделал, он понял, что не нашёл бы обратного пути. Дело было в том, что безумное пространство башни всё время менялось, и невозможно было предугадать, куда тебя выведет коридор через минуту.
В грязных и помятых силовых доспехах, без оружия, с опущенными головами Космодесантники и гвардейцы следовали под конвоем сквозь тёмные пыльные коридоры. Всё это время Пазаниус старался держаться подальше от Уриэля, чтобы ненароком не встретиться с ним взглядом. Всеобщая покорность задевала гордость Уриэля, но если бы они атаковали сейчас своих сопровождающих, то такой необдуманный шаг привёл бы к гибели остатков отряда. А коль скоро он связан смертельной клятвой, то должен держаться до последнего вздоха. Надо использовать любую возможность, чтобы выполнить задание. А подраться с этими выродками он всегда успеет.