Черное дело
Шрифт:
Соболь и Сморчок лежали рядом, ожидая неизбежного конца. Однако смерть не наступала. Медведь тоже куда-то пропал, лишь огромное облако, состоящее, казалось, из абсолютной тьмы, клубилось в лунном свете прямо над мальчиками, источая невероятный холод. Ледяные иголки покалывали головы, мороз проникал внутрь, сковывал, все существо, заполнял тела. Они замерзали в самое теплое время года. Но замерзали ли? Время растеклось, словно капля ртути. Их никто не убивал, но с ними самими происходили странные, непонятные изменения. Их прежнее сознание словно высасывали прочь, а его место заполнялось
– Теперь вас трое, - прозвучал в остатках разума чей-то неведомый голос.
– Трое! Вы - части одного целого, но первый - главный. Главный… Главный… Главный… А вы его руки. Руки… Руки… Руки…
Черное облако обволакивало, замораживало, убаюкивало в ледяных объятиях. Томная слабость разлилась по всем клеточкам тела, затопила его, заполнив, казалось, даже самый крохотный волосок. Они пребывали в ледяной неге. Стало так хорошо, как не бывало никогда в жизни. Холод и мрак, оказывается, тоже бывают теплыми и приятными. Рядом будто звенели неведомые серебряные колокольчики, были слышны неясные, но нежные голоса, нашептывающие ласковое и успокоительное. А ослепительный лунный свет ярче солнечного бил в глаза, словно на дно глубоких черных колодцев. Бездонных колодцев зла.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
1
1971 год. Август. Москва
Было двенадцать часов дня. Приближался обед. Осипов сидел в своем редакционном кабинете и дописывал очерк о метростроевцах. На улице шел дождь, погода благоприятствовала творчеству. В этот момент в кабинет ворвался Безменов. С него капала дождевая вода.
Илья отряхнулся, как собака, забрызгав все вокруг, и, не спрашивая разрешения, уселся на замызганный стул.
– Творишь?
– иронически спросил он. Осипов молча продолжал писать.
– Твори, твори… мать твою, а я тут такое раскопал! Ахнешь!
– Посетил анонимщика, что ли?
– не прекращая работы, спросил Осипов.
– Угадал. Молодец, журналист. Дедуктивное мышление включено. Представь себе, анонимщик этот - ого-го какая штучка!
– Слушай, мне совсем немного осталось. Сейчас отпишу, сдам на машинку, а уж тогда ты мне расскажешь про свое открытие.
– Неблагодарная ты скотина, для тебя же стараюсь. А ты?.. Ладно уж… Марай бумагу.
– Итак?!
– сказал Осипов, окончив дела.
– Ты понимаешь, я побывал у гражданина Ванина, ну анонимщика, вчера под вечер. Нагрянул прямо к нему в издательство. Имел весьма длинный разговор. Он, мне показалось, даже как будто обрадовался. И поведал мне такое!
– Какое же?
– Будто он охотник на оборотней!
– Так-так, - иронически усмехнулся Осипов.
– Вы настаиваете на версии с оборотнем?
– Нет, ты послушай!
– Хватит, Илья. Уже становится не смешно. Ты тоже знаешь: от многократного повторения шутка теряет соль.
– Ты выслушаешь, наконец? Я вовсе не шучу. И разыгрывать тебя тоже не собираюсь. А впрочем… Давай-ка лучше съездим к нему прямо сейчас. Сам все и услышишь.
– Что я услышу? Очередной бред?
– Поехали, не пожалеешь. Тут две минуты.
Издательство находилось в одном из арбатских переулков, совсем
– Здравствуйте, Иона Фомич! Вот привел к вам человека, о котором говорил.
– Ага-ага, - Ванин изобразил улыбку и цепко глянул на Осипова.
– Вы говорили, он в "Молодости страны" работает?
– Имею честь, - насмешливо сказал Осипов.
– А позвольте документики, - консультант долго изучал удостоверение, потом все так же цепко взглянул в глаза Осипова.
– Значит, интересуетесь, так сказать. По долгу службы или из любопытства?
– Чем я интересуюсь?
– Товарищ милиционер мне вчера сказал, будто вы выступаете в роли частного сыщика. И охотитесь-де за неким убийцей.
– Ну и?..
– Мог бы вам подсказочку сделать. Конечно, на определенных условиях.
– Похоже, вы торгуетесь?
– Нет-нет! Что вы! Основные, так сказать, вехи я вам поведаю. Скрывать нет смысла, тем более я почти все рассказал вашему товарищу. Но кое-что, возможно, и приберег на потом. Так будете слушать или нет?
Осипов молча кивнул.
И Ванин принялся излагать события и обстоятельства, большая часть которых известна читателю. Рассказ консультанта занял примерно полчаса. Все это время Осипов молчал, напряженно смотря на Ванина и думая только об одном: нормальный ли перед ним сидит человек?
– Вы, я вижу, мне не верите?
– спокойно спросил консультант, и Осипов тут же вспомнил цыгана-дрессировщика.
– Все это я излагаю второй раз в жизни: первый же был вчера, вот, в беседе с вашим другом. Я бы никогда никому не открылся, если бы не обстоятельства.
– Вы, как я понимаю, всерьез обеспокоены угрозами этих, как вы их называете, стариков?
– Абсолютно верно. Нет оснований сомневаться в их намерениях.
– Что же вы от меня хотите? Я не совсем понимаю.
– Чтобы вы помогли мне убить оборотня. Сам я, к сожалению, не справлюсь.
– Помог убить?!
– Ну конечно. Иначе зачем бы я все это рассказывал?
– Но это не лезет ни в какие ворота!
– Тогда разговор окончен.
– Но как фамилия этого оборотня? Где он живет? Кто он такой, чем занимается?
– Фамилию мы и так знаем, - вступил в разговор до сих пор молчавший Безменов.
– Пантелеев.
– Ошибаетесь. Фамилию он сменил еще году в пятьдесят третьем. Женился и поменял… Так что вряд ли вы его найдете. Хотя могу подсказать. Личность довольно известная. Ищите. Но я хочу предупредить. Индивидуум этот очень опасен. Совершенно беспощаден в силу того, что он даже не человек, а кроме того, практически не оставляет следов на месте преступления, поэтому доказать его вину будет невозможно. Да и зачем доказывать? Его нужно уничтожить. И точка!