Черное дело

Атеев Алексей Григорьевич

– Этот, что ли?
– нетерпеливо спросил Соболь.

– Нет, следующий. Идти еще довольно далеко.

– Интересно, что за люди дорогу в болоте проложили?
– поинтересовался Сморчок.

– А кто его знает?
– Сережа был не склонен вступать в беседу.

– Ведь это же какая работа, - не унимался Сморчок, - не на одну неделю.

– Не на один месяц, - поправил его Соболь… - Послушай, если на остров проложена такая основательная тропа, значит, люди там бывали довольно часто?

А?

– Наверное, -

неопределенно сказал Сережа.

– А ты нам плел, что золотую жилу вы с отцом открыли.

– Почему плел? Мы и открыли.

– Сомнительно что-то, - подозрительно произнес Соболь, - народ здесь шастает, можно сказать, как на центральной улице города, и никто ничего не замечает?

– За последние два года мы скорее всего первые.

– Так это сейчас, а раньше?

– Насчет раньше я не знаю, не присутствовал. Может, они сюда вовсе не за золотом ходили?

– А за чем?

– Увидишь…

Соболь почему-то замолчал и покорно двинулся дальше.

Остров показался так же неожиданно, как и в первый раз. Казалось, он возник из мутных вод по чьему-то нелепому желанию. Едва ступили на берег, как спутники Сергея, обгоняя друг друга, бросились вперед, словно были уверены, что золото лежит прямо на поверхности. Сережа остался внизу, а они вскарабкались на крутой обрыв и исчезли среди сосен. Через полчаса вернулись и недоуменно смотрели на лежащего на теплом песке мальчика.

– Ты чего же не идешь?
– крикнул сверху Соболь. Сережа лениво приподнялся на локте.

– Куда спешить, вон уже темнеет.

– Показывай, где золото!

Сережа встал и неторопливо вскарабкался по откосу.

– Ну чего тебе так не терпится?
– насмешливо спросил он у Соболя.
– Или думаешь прямо отсюда в Турцию убежать?

– Ты мне зубы не заговаривай. Я давно подозреваю.

– Что ты подозреваешь?

– А то! Ты сам хочешь золото забрать, а нас здесь кинуть.

– Глупости, - рассмеялся Сережа.
– Если бы я хотел забрать золото сам, то зачем же тащил вас с собой?

– Не знаю. Может быть, на всякий случай. Мало ли что в тайге произойти может… А теперь закроить хочешь.

– Так или иначе, но наступает вечер. Мы устали. Не проще ли дождаться утра, а уж тогда приняться за дело? Золото спрятано довольно основательно.

– Слышали уже. Веди нас к месту, где оно спрятано.

– Да пожалуйста… Идемте.

Они двинулись вслед за Сережей и довольно скоро вышли к глубокой впадине, где находился дольмен.

– Там, - кивнул Сережа на дно ямы. Ребята, срываясь и падая, рванулись вперед.

– Тут какая-то могила, - закричал Сморчок, добравшись первым.

Ребята сгрудились возле дольмена. Сережа безучастно стоял на краю впадины.

– Где же твое золото?!
– заорал снизу Соболь. Сережа стал медленно и осторожно спускаться.

– Где золото?!

– Внутри этого сооружения.

– Вооружения!!!
– передразнил Соболь.
– Врешь ты, похоже. Это, могила или что-то

там еще, стоит тут давным-давно. Вон, все мхом заросло. Двум людям ее не построить.

– А я и не говорю, что ее построили мы.

– Так где же золото?

– Там, внутри. Соболь явно разозлился:

– Ничего не понимаю, говори толком.

– Вот видишь, дыра в стенке, - Сережа нагнулся и освободил отверстие от зарослей папоротника.
– Туда мы и спрятали бутыль с золотом,

– Отлично, - закричал Соболь, - сейчас мы его достанем.

Он просунул руку в глубь дольмена и стал шарить на ощупь.

– Ничего нет, - растерянно сообщил он, - да там внутри так холодно, словно в леднике. А почему так? Ты смотри на мою руку, она даже заиндевела. Но это пускай. А где золото?

– Чтобы достать бутыль, нужно снять верхнюю плиту, - невозмутимо сообщил Сергей.

– Ты что, издеваешься?! Как же снять? Ее десять человек не сдвинут. В ней тонны две будет. Ну-ка, ребята, попробуем.
– Он навалился на плиту. Сморчок и Косой нерешительно последовали его примеру. Плита, конечно же, не поддалась.

– Короче, туфта!
– нервно произнес Соболь и сплюнул.
– Ты нас за придурков считаешь. Однако тебе это даром не пройдет!

– Странный ты парень, - насмешливо сказал Сережа.
– Ты, наверное, думаешь, что все кругом совсем дураки. В том числе и мы с отцом. Так любой сюда придет, сдвинет плиту и заберет золото. Так, что ли? Конечно, запросто плиту не сдвинешь. Нужно срубить лесины и как рычагом подвинуть плиту. Так мы планировали. Завтра мы этим и займемся. Сейчас уже темнеет. Заночуем, а утро вечера мудренее.

– Ты нам зубы не заговаривай. Пословицами он сыплет. Давай топор, я пойду вырубать эти самые лесины.

– Да успокойся ты, Соболь, - подал голос Сморчок, - успеешь, вырубишь… Сейчас костер разожжем, поедим. Устали же как черти…

– Все ты со своей жратвой. Я ему и раньше не очень верил, а теперь и подавно. Водит он нас за нос…

– Зачем это ему?

– Не знаю, но чую - на понт берет.

– Завтра разберемся, - неожиданно поддержал Сморчка немногословный Косой, - а пока давайте к ночлегу готовиться.

Соболь в сердцах плюнул.

– Тоже мне кладоискатели! С вами каши не сваришь! И все равно дело тут нечистое.

Сережа молчал, не пытаясь ничего объяснить. Странное равнодушие овладело им. Разговоры о золоте, столь нелепые в этот час, когда, возможно, решается вся их дальнейшая жизнь.

Внезапно начало как-то неестественно быстро темнеть, будто день ни с того ни с сего проглотила ночь. Рождалось ли это ощущение от того, что они находились в глубокой ложбине, или тому были какие-то иные причины? А может быть, это только казалось одному Сереже? Причем ощущение складывалось такое, будто мгла наползает, словно туман, медленно, но неотвратимо. Костер запылал ярче и сверкал, словно огненный глаз неведомого чудовища. Мальчики молча лежали вокруг него.