Чернильные стрелы
Шрифт:
Гормо был вынужден признать, что молодой офицер скорее всего прав. Тело Ваннорте, не пролежавшее и часа, посинело, на лице и шее вздулись большие пузыри.
– Творец милостивый… Ладно, наиболее вероятным считаю одно – контролировать даже двух эта тварь не способна. Это и учитывайте в дальнейшем. Даже в кусты отходить компанией. Если кому на марше отлить, что невмоготу – предупреждает, останавливаемся, ждем.
– Других бы предупредить. Вот чего еще не понимаю. Мы должны были встретиться еще с двумя десятками сегодня. Сначала с одним, скрестить дороги, потом они должны были пересечься
– Отстали? Или вырвались вперед?
– Понимаете, скорость передвижения оттачивается на тренировках, даже в таких каменюках десятки будут идти примерно одинаково.
– М-да, вот как, оказывается. А посмотришь на ваши квартиры – крестьяне крестьянами. Огороды, бабы да детишки.
– Солдат служит двадцать лет минимум, уважаемый пуаньи, обрастает быстро, особенно в глуши, как у нас. Но полковник на тренировки гоняет постоянно.
Тем временем к костру уже все приготовили, егеря сложили дрова вперемешку с хворостом. Два солдата осторожно, стараясь не прикасаться к коже, взяли тело Ваннорте и водрузили его сверху. Треск ломаемых под тяжестью мертвого еловых веток был единственным звуком. Сержант шепнул командиру, что надо что-то сказать. Лейтенант испуганно посмотрел на негласного, но тот отвел взгляд. Есть вещи, которые должен делать десятник.
Лармо вышел вперед, встал перед Ваннорте, собираясь с мыслями, и тихо сказал:
– Мы не предполагали, что может случиться, когда шли сюда. Мы были готовы встретить сталь сталью. Но не к такому. Этот егерь был хорошим солдатом. Его было за что ругать, было за что хвалить, но он был хорошим солдатом. И пусть Ваннорте умер не в бою, он погиб в служении. Так давайте запомним его этим и сделаем все, чтобы его смерть была не напрасной. Прими его Творец!
– Прими Творец! – нестройно ответил десяток.
Сержант крутанул кремень зажигалки, бросая искры на трут, осторожно раздул, затлевшую растопку и подал разгорающийся комок командиру. Лейтенант прошептал краткую молитву и отдал тело своего егеря во власть огня. Языки пламени сначала осторожно, не веря, лизнули дерево, и вот с гулом вспыхнул еловый хворост. Сухая, просмоленная сосна, порубленная на дрова, не заставила себя ждать, и огонь принял Ваннорте, укрыв его в своих объятиях. Солнце повисло над сосновыми кронами, и его лучи, смешиваясь с отсветами пламени, рисовали на мрачных лицах солдат странные узоры.
– Пожар бы не устроить, – шепнул шефу Наска.
– Хватило бы дров, – ответил тот.
В какой-то момент прогоревшее полено не выдержало, подломилось, и костер стал заваливаться набок. Тело егеря почти было скатилось, но сержант невозмутимо придержал его длинной палкой, водрузив его на место – в самый жар.
Спустя почти час все было кончено. В пепел, конечно, не получилось, но, как мрачно заметил егерь по кличке Сапог, подгорел Ваннорте настолько, что жрать его точно уж никто не станет.
Отряд шел до самой темноты, остановились, только когда дальнейшее передвижение уже не обошлось бы без переломанных ног или спин. Костер поддерживали всю ночь, караулы лейтенант Урго вроде бы и назначил, но все равно никто так и не уснул.
–
Гормо подумал, что прошли всего сутки, как он вышел на своих двух ногах из лагеря, а ему уже кажется, что они идут по лесу неделю и будут идти месяц, не меньше.
Словно чувствуя скорое окончание пути, егеря и негласные чуть ли не бежали вперед, оставляя за спиной пережитый ужас. Никто не замечал усталости, и даже пуаньи не вспоминал, что ему давно за сорок, что в кабинете стоит уютное кресло, а большой дом с мягкими коврами – всего в паре минут ходьбы от конторы.
Вперед! Вперед! Туда, где ревет, неся свои воды, грозная и не виденная еще река Красная!
А началось все, как обычно, неожиданно.
Вот егерь, идущий крайним слева, вдруг остановился, как будто наткнулся на полном ходу на каменную стену. Он упал, не произнеся ни звука, но Урго, помня, как исчез Ваннорте, строго настрого запретил отходить друг от друга в цепи дальше чем на двадцать шагов. Чтобы все всех видели!
Кластаро Нерго подумал тогда еще, что они, получается, не ищут беглецов уже, а следят друг за другом.
На левом фланге закричали. Гормо рванул к упавшему, но первым был Сапог.
– Гругга! Гругга! Вставай!
Он подскочил к товарищу, сжимая в руках обнаженный меч. Егерь не шевелился, и Сапог, по-звериному взвыв, ударил его ногой по бедру.
В этот момент Гругга вскочил, истошно закричал и вдруг, выхватив свой клинок, прыгнул вперед.
И тогда все увидели его.
Существо напоминало человека только тем, что стояло на двух ногах. Ростом оно превосходило любого разумного – шага три, не меньше. Нескладная, тощая фигура на тонких как ветки ногах, такие же сухие, но длинные – до колена – руки. Но мощная, непонятно как держащаяся на узком животе грудь и большая, без шеи, голова. Лицо и верхнюю часть туловища скрывала серая шерсть, свалявшимися космами спадающая с черепа.
Такое ощущение, что пробуждение и прыть Гругги оказались неожиданными не только для егерей. Серая тварь взвизгнула и с чужеродной грацией побежала прочь.
– Порви мне жопу на половинки, – с истерикой в голосе крикнул Сапог и бросился вслед за другом.
– Стоять!!! – заорал лейтенант.
И тогда Сапог, уже почти догнавший товарища, споткнулся, но отнюдь не от голоса своего командира. Гругга, уцепившись за дерево, развернулся, подбежал к другу и влепил ему носком ботинка по заднице. Этот нехитрый метод действовал – Сапог очнулся. И изумленные егеря увидели вторую тварь.
– Да какого короля тут…
Договорить сержант не успел, потому как рядом начал заваливаться еще один солдат. Но не успел он упасть, как получил удар мечом плашмя по ягодицам.
Гормо уже догадался, как действует треклятая магия серых тварей. То есть, конечно, сейчас бы сформулировать не смог, но на уровне ощущения – уже догадывался. Поэтому пуаньи совсем не удивился, когда увидел третье существо, зашедшее справа.
– Ко мне! – закричал лейтенант. – В круг!
– Отставить в круг! – одним прыжком подлетел к Урго негласный. – Собраться, шеренга, плотный строй! И вперед, придурки, если жить хотите!