Чернильные стрелы
Шрифт:
Меньше всего лейтенанту егерей сейчас хотелось спорить о недопустимости подрывания авторитета командира приказами посторонних. Лейнцу за прошедший день научились доверять, даже если он и был сейчас неправ.
– Куда там эта траханная река?!
– Туда! – махнул рукой Лармо.
– Бежим!
Никто не обращал внимания на камни, коряги, кусты. Десяток бежал так, как не бегал никогда до того. Рядом с Гормо попытался упасть Карро, но негласный что есть дури ткнул его кулаком под ребра. Сработало – егерь встрепенулся, а шагах в пятнадцати впереди прямо из воздуха проявилась тварь. Пуаньи выхватил кинжал, но в этот момент серые
Вот как, значит. Что ж, надо быть расторопнее.
И он швырнул кинжал то существо, которое было поближе и еще не успело отвести людям глаза.
Серому не хватило совсем чуть-чуть: вот только он пропал, скрылся от взглядов, но лезвие вошло ему в живот почти на половину своей длины. Тощей твари это было почти насквозь. Существо вновь стало видимым и заверещало, держась за брюхо. Из пустоты «вынырнули» несколько его сородичей.
Это вас ошарашило, суки? Концентрацию потеряли?
– Бегом! Атака! – приказал лейтенант и тоже запнулся.
Ничего, все уже ученые.
Две твари исчезли, еще три, растерянные, не успели. Их порезали быстро и без слов, защищаться серые не умели. Одна попыталась замахнуться длинной рукой с короткими, тупыми когтями, но прачка мокрым полотенцем ударила бы опаснее.
А потом достали и кластаро Нерго.
Как люди ходят? А как бегают? Почему двигаются ноги? Вот сейчас надо сделать шаг правой. Вроде бы простейшее дело, но как это сделать? Что происходит в теле такое, что нога поднимется, как это получается? По воле Творца? Но это слишком общее объяснение. Как поднять ногу? Что ему – Гормо Нерго – надо сделать, чтобы его нога поднялась? И если она поднимется, то почему это произойдет? А как опустить правую ногу?
Вопрос казался очень важным, но почему? Может, он знает ответ?
Высокое серое существо, стоящее между двух сосен, смотрящее прямо в глаза. Гомо помнил, что это враг, но это не имело никакого значения по сравнению с тем, что нужно было понять – как поднимается нога! Это было сейчас важнее всего.
Удар по спине кинул негласного на землю. Он моментально вскочил, выплевывая мох вперемешку с землей. Серый стоял точно там же, где кластаро Нерго видел его в своем… полусне.
Ах ты ж, сука! Ну, я тебе покажу сейчас, как ноги поднимаются!
Лейнец бросился вперед. Серый развернулся, но не успел ни сбежать, ни исчезнуть. Гормо схватил его за лапу и примерился, как бы покрепче влепить существу в морду, но кто-то из солдат просто разрубил тварь пополам. Тонкая талия разделилась надвое, шеф негласных успел заметить совсем узкий столб позвоночника и обрывки мощных жил. Но обращать внимание на анатомию монстра времени не было.
Это был странный бой. То тут, то там падали егеря, вскакивали, взбодренные тумаками товарищей, и бросались на появлявшихся в этот момент врагов. В схватке у тварей не было никаких шансов, но их было много. Гормо уже догадался, что серые стараются «бить» одновременно, пытаются зачаровать если не всех, то сразу несколько людей. Если им это удастся… Пример егеря Ваннорте был еще слишком свеж в памяти.
Перед лейтенантом вдруг возник один из серых. В лапах он сжимал меч установленного егерского образца. Короткий, каким проще орудовать
Для твари он оказался тяжеловат. Серый поднял его высоко вверх, но недостаточно быстро, чтобы выпускник контрарской офицерской академии, лонча, стремящийся быть истинным септрери, мог пропустить такой удар. Лармо Урго, с ненавистью в глазах, всадил свой клинок снизу вверху, куда-то в область шеи своего высоченного противника. Меч бедного Ваннорте выпал из ослабевших лап.
Он был уверен, что его не видят! А если бы и впрямь не видели…
От подобной мысли негласному стало совсем неуютно.
Твари все, как один, сделались видимыми. И все разом заверещали, что их должно было быть слышно и в Лейно.
– Лармо, мне кажется, Вы прикончили их главного!
– Да пусть его жарят и морозят сами адовы короли! Бежим, пока они в печали!
Егеря прорвали жидкую цепь серых, которые особо им и не мешали. По пути Сапог ткнул в косматую голову одного из серых своим мечом, а потом солдаты и агенты соревновались в скорости с ветром. И когда они выскочили на берег пенящегося потока, Гормо был согласен выплюнуть свои легкие, лишь бы они не сжигали его изнутри.
– Не стойте, уважаемый пуаньи, – посоветовал красный, но более менее ровно дышащий сержант. – Походите немного, иначе сейчас так прихватит, что к этим, – он кивнул на стену деревьев, – сами поползете. Вспоминать, как дышать надо.
Сержант тоже испытал на себе способности серых. И не один раз.
– Все на месте? – сплюнув тягучую слюну спросил лейтенант.
Добежали все, кто был жив этим утром.
– Если они появятся снова, я прыгну в воду. Лучше искупаться тут, но не с ними. Что это за порождения ледяного огня?
– Это, Сапог, тебе, по-моему, никто не скажет. Я о таком даже не слышал. Если только уважаемые негласные что-то не вспомнят.
Уважаемые негласные только развели руками. Кластаро Нерго процитировал несколько предложений из своего будущего письма в Золотой стол Негласного кабинета, прямо его начальнику. Егеря посоветовали ему добавить еще несколько эпитетов, а лейтенант Урго вспомнил свои корни, подарив лейнцу несколько матросских завертов.
Как только люди немного отдышались, Лармо повел отряд вниз по течению. Неведомый картограф, про которого лейнец тоже обещал не забыть в своей кляузе, хоть в чем-то постарался, изобразив берега Красной если не идеально, то все же приблизительно похоже. И хотя усталость брала свое, все, сами того не замечая, вновь перешли на бег. Благо берег реки радовал ровным гранитом под ногами.
От воды тянуло прохладой, но люди все равно жались к реке. И на ночь устраивались едва не у самой кромки бурного потока, натаскав столько хвороста, что хватило бы и на неделю. Гормо надеялся, что огонь будет отпугивать тварей, но гарантировать ему этого никто, понятное дело, не мог. Нервы у всех были в кипятке, но все свободные от стражи моментально уснули.
Ночь прошла спокойно, их маленький лагерь никто не потревожил. Урго вновь дал приказ выступать, обещая уже через несколько часов выйти к броду, ведущему в Гант. Вчерашний бой и сумасшедший бег сказался даже на тренированных егерях: солдаты шли тяжело, мучаясь болями в каждой мышце. А вот Гормо чувствовал себя неплохо, что его и удивило, и порадовало. Но опять вмешался сержант: