Чернильные стрелы
Шрифт:
Началась упорядоченная суета, агенты заняли место за спиной у шефа, а лейтенант Урго понуро встал перед его очами. Он потерял солдата, как говорится, в небоевой обстановке. И мучился сейчас не возможным наказанием – душа болела.
– Что, тяжело быть командиром? – мягко спросил негласный.
– Если бы в бою…
– Я не знаю, но говорят, что хороший командир переживает и за тех, кто в бою. Хотя ведь битва, там умирают. Но все равно корят себя. Вы ни в чем не виноваты, Лармо, как ни банальны мои утешения. Сейчас у нас нет времени для самокопаний, извините. Вы определили
– Только примерно. Эту карту рисовал какой-то конь с кривыми копытами, не вижу никаких соответствий. Я учитываю уже все возможные погрешности при исчислении пройденного пути, но тут ничего похожего нет вообще.
– Да, хорошее дело. Я отправлю запрос куда надо. Сейчас даже жаль, что Вы так старательно пытаетесь быть септрери… не кипятитесь, это юмор! Были б Вы истинный лонча, то легко определили бы наше местоположение по солнцу.
Лейтенант неуверенно улыбнулся.
– Это в море, – сказал он. – Я умею немного, дед учил, но только если горизонт виден. Но у меня и приборов ведь нет. И таблиц. Да и не каждый лонча умеет, что Вы, это так…
– Стереотип.
– Что?
– Стереотип. Общность усредненных, часто ошибочных представлений о чем либо, чаще о народах.
– Да, я знаю, что такое стереотип. Да, это стереотип обо всех лонча. Мои… соотечественники живут морем, сами понимаете. Но поверьте – я воспитан как септрери. И готов первым залезть на стены Варе.
– И первым слететь с них вниз головой с проломленным черепом. А лететь там высоко, говорят. Нет, пусть этим другие занимаются.
– Шеф…
Гормо обернулся. Если Наска вмешался в разговор, то это не просто так. Агента Лайно Наску кластаро Нерго ценил и отмечал особо. В расслабленной жизни Лейнского стола не часто случались серьезные неприятности, но именно Лайно всегда оказывался самым осведомленным в жизни города. Но этого проклятого дамнора упустил из виду и он.
– Шеф, меч. У него меча нет.
– Три короля в глотку…
Лейтенант и начальник негласных кинулись к телу. И только сейчас обратили внимание: и в самом деле – пояса с коротким егерским клинком не было.
– Что-то этот наш невидимый незнакомец мне нравится все меньше и меньше, – тихо сказал Кортонне.
– А до этого он тебя очаровывал? – спросил Наска.
– Тихо вы!
Но только вот представить себе тварь, которую и не видно, да еще и с мечом в руках – от этого Гормо стало совсем неуютно.
– Что будем делать? – тихо спросил лейтенант.
– Ровно все то же самое, – ответил лейнец. – Ничего это в корне не меняет.
Солдаты, стучавшие своими клинками по дереву (списывать в переплавку или перезатачивать!) опасливо косились на напрягшееся начальство, и кластаро Нерго отвел лейтенанта в сторону. Солнце неумолимо клонилось к верхушкам деревьев, скоро уже начнет темнеть, но сначала надо было закончить здесь. Еще кто-то из егерей заметил, что уже давно не слышно птиц. Конечно, люди могли и распугать пернатых, но как-то странно.
Да мало ли странностей в этом лесу. Даже воздух тут казался густым, тягучим. А эта мерзкая тишина, в которой даже треск ломаемой ветки испуганно затухал,
– Вы заканчивали офицерские курсы или академию?
Лейтенант очнулся, вынырнув из собственных мыслей. И несколько мгновений не мог сообразить, что хочет от него негласный.
Эта рассеянность окружающих тоже беспокоила кластаро Нерго. Уже не в первый раз он замечал, что его собеседники в этом треклятом лесу ведут себя так, словно спят на ходу. И самого себя вспомнить, как он утром приходил в себя - тоже странно. Можно, конечно, объяснить все тяжелой дорогой и усталостью, но всегда ведь остаются и иные, менее очевидные объяснения. Хотя главное тут – не переусердствовать с версиями. Но все же правило о том, что самое простое предположение обычно оказывается верным, работает далеко не всегда.
– Академию. В Контрарди. Не Лиссано, но все же.
– Не Лиссано, – согласился пуаньи. – В Контрарди универсерия – не чета остальным, но офицерская академия перспективнее в столице. Вам ведь давали что-то про магические воздействия?
– Конечно. Но только самый общий курс, больше прикладной. Амулеты, принятые к вооружению, амулеты вообще, виды воздействий. У нас в потоке, например, не было никого хоть с какими-либо способностями, поэтому к курсу отношение было – сами понимаете. В большой битве магии нет места.
– В том и беда контрардийской академии, – с печалью в голосе сказал кластаро Нерго. – Слишком общее преподавание, без разделения по специализациям. Вот Вы – егерь, Вам теорию генеральных сражений знать, конечно, надо, но Ваша стезя – это как раз битвы малые. А тут много чего такого может быть, что пригодится… да та же «адова жуть»!
Не согласиться с этим лейтенант не мог. Если подумать, то «адова жуть» егерям могла бы сгодиться. Легкая кавалерия, а когда и инфантерия, действующая из засад – успех ее действий во внезапности. Ошарашь противника, смешай его порядки!
– У нас в Лиссано, правда, тоже больше будущих генералов готовили.
– Вы учились в лиссанской академии?
– Да. Удивлены? Ну вот, бывает и такое: офицер, коему прямая дорога в гвардию, становится негласным. У нас организация вообще веселая. Кортонне, ты вот кем был до нас?
– Учился музицировать, – бесстрастно ответил агент.
– И на клавишах играет до сих пор – заслушаться можно. И сам сочиняет.
– Уже меньше, шеф. Страсть ушла.
– Ну, это история старая, долгая и чужим ушам не предназначенная, извините, Лармо. Но вот вопрос у меня, вдруг помните. А то я учился сколько лет назад-то. Как думаете, что это за воздействие? Не вспоминается ничего?
Лейтенант задумался. Но то ли он действительно не сильно налегал на бесполезные офицеру магические науки, то ли в рекомендованных учебниках похожие случаи не приводились, но егерь ничего конкретного сказать не мог.
– Понятно, что тут ментальная магия – человека парализует. Еще и не чувствует боли.
– С болью другое, – предположил Лармо. – Он что-то впрыскивает как змея, или это слюна такая. Она убирает боль, но отравляет все тело.
– Думаете, отравляет?
– А Вы посмотрите сами.