Черневог
Шрифт:
Тут он услышал как за его спиной зарычал Малыш. Саша надеялся, что это был именно он, и повернулся, опершись на колено. Он услышал звук стекающей воды и, взглянув в этом направлении, увидел в свете звезд, как что-то скользкое и темное поднималось все выше, а на уровне перил разглядел усмехающиеся челюсти с рядами острых зубов.
— Так, так, — сказал водяной, — молодой колдун. А я частенько вспоминал тебя.
Саша полез было в карман за мешочком с солью, который он всегда держал там, и пожелал…
Но, нет. Он не смог пожелать всего, что
— Гвиур, а что ты думаешь о своем собственном времяпрепровождении здесь?
— Я поджидаю, — немедленно признался тот. — Разумеется, поджидаю. И вот ты здесь… Но где же твой приятель, м-м-м?
— Стой на месте!
— М-м-м-м. О, зато здесь есть лошадь, чудесная толстая лошадь. Пожалуй, с нее я и начну.
— Стой, где стоишь!
— Стой, где стоишь… м-м-м-м… Сейчас я нахожусь в реке, и это моя река, молодой колдун. В то время как ты просто-напросто нарушил границы и вторгся на мою территорию, причем сделал это в полном одиночестве. Я верно рассуждаю, молодой колдун? Дворовик не имеет никакой силы на воде, хотя ты можешь пожелать, чтобы он попытался что-то сделать.
Это была очень скверная мысль. И этот факт лишь доказывал, что это существо принадлежало к компании Черневога и, следовательно, теперь Черневог мог доподлинно знать, где находился Саша.
Если только Гвиур был все еще на службе именно у Черневога.
23
Гвиур качнулся в сторону и заговорил очень вкрадчиво и тихо:
— Ты оказался прямо-таки в незавидном положении, молодой колдун, в очень незавидном.
— Лучше скажи мне, где Ивешка? — прямо спросил его Саша и тут же захотел, чтобы тот ответил ему.
Гвиур медленно наклонился в другую сторону и зашипел.
— Ах, так нам нужны эти прелестные косточки? Она отправилась погулять.
— Куда?
Теперь Гвиур качнулся вперед, понемногу приближаясь к нему.
— Отойди назад! — прикрикнул Саша, замахиваясь на него рукой. Гвиур с шипеньем отдалился.
— Как грубо, как невежливо, молодой колдун. Ты просишь у меня помощи, а сам прогоняешь меня. Разве это разумно?
— С тобой — несомненно! Лучше последи за своим поведением. Расскажи мне, куда она пошла. Скажи мне, где она!
— По крайней мере, она в безопасности, — раздался за его спиной голос Черневога.
В тот же миг, без лишних раздумий, Саша бросился к двери в кладовку, буквально вкатившись внутрь тесного помещения, захлопнул за собой дверь. В этот момент лодка сильно качнулась, и затрещали поручни. При падении он уперся плечами прямо в корзины, стоявшие около стены, и теперь ему ничего не оставалось, как упереться ногами в дверь. Он изо всех сил желал, чтобы дверь все время оставалась закрытой, а Хозяюшка уносила отсюда ноги, и как можно быстрее…
Он слышал чьи-то шаги на палубе, слышал явно голос Черневога, совсем рядом с дверью в кладовку:
— Это
Саша даже задрожал, лежа здесь, в полной темноте, на потрескивающих, вот-вот готовых развалиться корзинах, упирающихся в стену кладовки, и чувствуя, как покачивается дверь под ступнями ног, когда по ней наносят очередной удар. Господи, он желал, он был готов бросить против этого все силы волшебства…
Он слышал скольжение тяжелого тела, чувствовал, как раскачивалась лодка, и даже мог разобрать шепот Гвиура, который доносился к нему откуда-то сверху:
— Ну, ну, молодой колдун. Ты еще пожалеешь, что был так неучтив со мной.
А затем он услышал голос Петра:
— Саша?
В какой-то момент он был готов поверить, что это и на самом деле Петр. Но затем, вспомнив, где именно он оставил Петра, и осознавая, что желания Черневога, если бы он на самом деле находился вот здесь, рядом с ним, были бы во много раз сильнее, чем они чувствовались сейчас, он решил, что нет, вряд ли Черневог смог так быстро отыскать его, и Черневог не должен был бы во второй раз иметь дело с водяным…
— Саша? — вновь раздался голос, похожий на голос Петра. — Саша, я попал в беду. Я действительно попал в ужасную беду. Неужели и здесь я не получу никакой помощи?
Саша зажмурил глаза и еще сильнее уперся ногами в дверь. Он подумал, прислушиваясь к тому, как скрипели доски под весом змеи: «Все это сплошная ложь, все, что я слышу оттуда, ложь, от начала и до конца. Невероятно, чтобы Петр мог оказаться здесь. Это всего лишь оборотень, вот и все. А оборотни не могут рассуждать и думать сами по себе, они лишь заимствуют чужие мысли, так же как и свой облик… Все это еще Ууламетс рассказывал о них…"
— Саша! Саша, ради Бога, прошу тебя!
И больше ничего, кроме далекого эха. Да, он и не знает, что еще следует сказать, и он не опасен до тех пор, пока кто-то не начнет управлять им…
— Саша! Боже мой, Саша!
«Петр никогда бы не стал упрашивать меня открыть дверь, и Петр никогда бы не стал вызывать меня отсюда, если бы снаружи на самом деле была бы хоть какая-то опасность. Это всего лишь чертовски неуклюжий трюк… Но оборотень не обладает рассудком, чтобы понять это. По своим собственным представлениям, оборотень не чувствует ни своего облика, ни своего разума…"
— Саша! — На этот раз он услышал, как кто-то пробежал по палубе, и услышал, как Гвиур тяжело скользнул по доскам. После этого все стихло.
«Может быть, все-таки это Петр?» — подумал он, раздосадованный, что ничем не может помочь происходящему за дверью. «Вот, черт возьми! Петр надеялся получить помощь, отправляясь на эту лодку, а оказался прямо в ловушке…"
Однако он быстро справился с этими ощущениями. Он попытался, чтобы то, что он принимал за Петра, начало думать, но ничего не добился, оказавшись в полном замешательстве. «Наверняка сам-то Петр сейчас где-то спит», — успокаивал себя Саша, «и слава Богу, если это просто сон».