Черная роза
Шрифт:
— Де Ноайль метил не в графа и не в пажей, — объяснил де Немюр. — Его наймиты сидели в засаде, поджидая другого человека. Но он проехал раньше. Его спасло то, что он был не на своей лошади, что плащ его был изрезан, и Анри де Брие дал ему свой. Убийцы не узнали всадника и дали ему проехать.
Рот у Доминик так и открылся. Он намекает… намекает, что…
— Рауль де Ноайль хотел убить герцога Черная Роза, — закончил де Немюр.
Он точно сошел с ума! Теперь Дом была уверена в этом! Он сказал, — и так серьезно и уверенно, — что Рауль хотел убить Черную Розу!.. САМ СЕБЯ?!!
— Вы уверены в том, что говорите, господин
— Герцог Черная Роза послал своих людей на поиски, после того, как де Брие и пажи не присоединились к нему у Каркассона. На холме у Руссильона люди герцога обнаружили следы засады. Кровь. А в яме в лесу — трупы двух лошадей — той, на которой ехал Жерар, и Сарацина, коня Черной Розы. Тела несчастного графа и мальчиков не нашлись. Скорее всего, их вывезли куда-нибудь подальше и или закопали, или бросили в воду.
Доминик не верила своим ушам. Де Немюр говорит о Черной Розе так, как будто хорошо его знает. И уверен, что это — не Рауль! Что все это, черт возьми, значит? Да, возможно, графа и пажей убили… И именно там, на холме… Ведь Доминик и сама тогда подумала о де Брие и мальчиках. Но при чем здесь Рауль?
— Почему вы обвиняете Рауля в этом преступлении? Где доказательства, что убийц нанял именно он?
— Потому что он ненавидел Черную Розу. Доказательство было — одного из тех разбойников схватили, и он признался, что подрядившего его и его приятелей на это дело человека величали монсеньором. Правда, мерзавец по дороге в Париж покончил с собой. — Да, разбойника не довезли до столицы, где Робер хотел сам допросить его. Не доглядели Франсуа и Гастон. Злодей ночью повесился в одной из придорожных гостиниц. — Если все, что вы сказали сейчас, правда, и наемник признался во всем не под пыткой, то все равно это лишь доказывает, что наниматель убийц де Брие и пажей носил герцогский титул, не более. Герцогов во Франции много…» В том числе и вы, ваша светлость», — чуть не добавила Доминик. — Герцог де Ноайль — единственный, кому была выгодна смерть Черной Розы. Он всегда ненавидел его. И хотел и позже убить своего врага. В бою под Тулузой герцог Черная Роза едва не погиб, — на него напали сзади и тяжело ранили. И это тоже были люди де Ноайля.
Все-таки де Немюр сумасшедший! Точно сумасшедший! Рауль нанимает людей — чтобы убить своего лучшего друга, своих собственных пажей… и самого себя, потому что ВСЕГДА СЕБЯ НЕНАВИДЕЛ?
Она вскочила так резко, что шахматная доска упала на пол. Фигурки из слоновой кости полетели в разные стороны.
— Вы ненормальный, господин Оннет!.. Вы несете чушь!
Он тоже поднялся.
— Постойте, графиня, — сказал он удивленно. — Я понимаю, что вы мне не верите. Но я говорю правду.
— Правду? Да это же просто бред!.. Наверное, ваша рана дает о себе знать! Вам надо лечь в постель — и немедленно! — И Доминик, пылая гневом, выскочила из библиотеки. Он растерянно смотрел ей вслед.
…Доминик плохо спала этой ночью. Она вернулась к себе после так и незаконченной партии в шахматы в расстроенных чувствах. Она только начала верить де Немюру… Только оправдала его в тех преступлениях, в которых его обвиняли… И вот — пожалуйста! Он пытается оговорить Рауля. Несет полный бред. Утверждает, что Черная Роза — не Рауль! Да откуда он это взял? И ведь столько знает… Как будто сам был в тот день в Руссильоне.
Рауль — не Черная Роза!.. Больше всего девушку возмущало это. Чтоб у де Немюра отсох его гнусный язык, —
…А де Немюр — ненормальный. У него припадки… Закрыла ли она изнутри дверь? Так и есть — засов не задвинут! Вдруг у герцога опять будет приступ, и он ворвется к ней, как тогда — к королеве? — Доминик бросилась к двери и быстро задвинула засов. — Он, конечно, вчера был ранен. Но ведь сегодня уже ходит по замку как ни в чем не бывало! Он такой сильный и высокий! Она и с раненым с ним не справится! Ей надо спасаться от этого человека… Бежать из его замка, пока не поздно!
На другое утро Дом вскочила ни свет ни заря. Она умылась и отворила дверь в свою комнату, чтобы выйти. Похоже, де Немюр уже тоже проснулся, — дверь в его комнату была приоткрыта, из-за нее доносились довольно громкие голоса.
— Идите к черту, Леклер! — услышала девушка недовольный голос де Немюра.
— Монсеньор… Вы ведете себя неосмотрительно! Еще раз повторяю — вам надо лежать. Мне не нравится ваша рана. А вы вчера почти весь день пробыли на ногах.
— Ненавижу лежать в постели! И вам это прекрасно известно.
— Значит, вы хотите, чтобы рана открылась? Хотите упасть где-нибудь в обморок?
— Уйдите, ради Бога, или я запущу в вас вашим ланцетом!
— Монсеньор! Обещайте мне, по крайней мере, что не будете перенапрягаться. Никаких физических нагрузок!
— Я не собираюсь рубить дрова или таскать на себе воду, Леклер. Ступайте и оставьте меня в покое. Моя рана откроется скорее от ваших нотаций, чем от чего либо еще!
Девушка закрыла свою дверь и задумалась. В голову ей пришел план. Возможно, она сумеет сегодня же вырваться из замка Немюр-сюр-Сен! И к вечеру будет уже в Париже, в объятиях своего Рауля!
Сразу после завтрака Доминик постучалась в дверь комнаты де Немюра. Он был у себя — как всегда, одетый во все белое и в белой маске. Девушка без обиняков приступила к делу:
— Позавчера вы сказали, господин Оннет, что я могу выйти из замка в вашем сопровождении.
Он наклонил голову в знак согласия.
— Так вот — я хочу отправиться на прогулку. И как можно быстрее. Мне необходим свежий воздух, а здесь я как в тюрьме.
— На прогулку? Прекрасно, графиня. Я готов вас сопровождать. Куда мы пойдем?
— Не пойдем — а поедем. Я хочу отправиться на верховую прогулку.
— А, — сказал де Немюр, пристально всматриваясь в ее лицо, которому Дом постаралась придать самое бесстрастное выражение. — Вы хотите поехать верхом?
— Вам это кажется странным? Да, верхом.
— Хорошо, графиня. Поедем верхом. Я прикажу Исмаилу оседлать лошадей… Исмаил! — Мавр вырос на пороге комнаты, как будто стоял под дверью и подслушивал. — Оседлай трех лошадей. Ты, я и графиня отправляемся на прогулку.
— Нет, — твердо возразила Доминик. — С вашим мавром я не поеду. Да и с другими вашими слугами тоже. Только вы — и я. Или прогулка отменяется, и я буду считать, господин Оннет, что вы не держите данного мне слова.
Де Немюр опять внимательно посмотрел на девушку. То, что она хотела поехать кататься с ним вдвоем, в любое другое время заставило бы его сердце радостно затрепетать. Но сейчас он чувствовал, что Доминик напряжена, что она готовит ему ловушку. Побег?.. Вполне возможно. Но отступать и отказать девушке ему не позволила гордость.