Черная роза

Крымская Диана

Робер подошел к окну и вдохнул чистый воздух. Голова слегка кружилась, — сказывалась большая потеря крови; врач Леклер вообще не велел ему вставать. К чертям этих врачей и их советы! На ногах он быстрее поправится… и еще быстрее, если рядом будет Доминик! Да, ее близость была чарующе-прекрасна… и возбуждающе-опасна одновременно. Она была для него целительным бальзамом — и в то же время соблазном, мучительным и терзающим, ибо каждое мгновение, находясь рядом с нею, Робер боролся с желанием заключить

Доминик в страстные объятья.

Наступил вечер. Де Немюр сидел в кресле в библиотеке перед низким столиком и играл сам с собой в шахматы. Доминик вошла совершенно бесшумно; но он уловил легкое колебание воздуха и поднял голову. Девушка уселась напротив него.

— Как вы себя чувствуете, господин Оннет? Как ваше плечо? — спросила она. Дом решила называть де Немюра пока этим именем. Впрочем, она теперь и глаза герцога узнала, — зрачок сузился, и радужка начала принимать естественный серый цвет. Глаза у него были красивые. Ресницы длинные и густые… как и у ее Рауля.

— Благодарю вас за внимание, графиня. Я чувствую себя прекрасно.

— Я могла бы перевязывать вам рану, — предложила она. — Когда я жила в монастыре, мы часто с сестрами выходили в Мон-Луи навещать в больнице больных и раненых. У меня есть опыт в подобных делах, и мне часто говорили, что рука у меня легкая и нежная.

Уж в этом-то де Немюр не сомневался! Достаточно было представить себе, как Доминик склонится над ним, будет касаться его плеча, его обнаженной кожи… желание настолько острое пронзило его, что он даже слегка вздрогнул.

— Нет-нет… Леклер хороший врач. Не беспокойтесь, — охрипшим голосом сказал он.

Доминик смотрела на него невинным взглядом. Она не понимает, что делает с ним! Даже находиться с нею рядом было сладостной пыткой. Ему хотелось взять ее на руки, прижать к груди, целовать… целовать, пока глаза ее не затуманятся страстью! Он стиснул зубы. Доминик поглядела на шахматную доску.

— Я могла бы с вами сыграть.

— Вы умеете?

— Да. Мы часто играли с отцом.

— Прекрасно. Какими фигурами вы будете играть?

— Белыми.

Они расставили фигуры на доске. Дом двинула вперед пешку и приступила к продуманному ею разговору.

— Вчера, господин Оннет, вы сказали, что похитили меня, чтобы спасти от Рауля де Ноайля. Когда я спросила вас, в чем вы можете обвинить его, вы ответили, что я не в том состоянии, чтобы спокойно вас выслушать. Но сегодня я вполне спокойна — и хотела бы знать, в чем, по-вашему, замешан мой жених?

Де Немюр походил черной пешкой. Его длинные пальцы забарабанили по столику.

— Боюсь, графиня, что мои обвинения против вашего жениха покажутся вам довольно шаткими. К тому же я не смогу в настоящее время предъявить вам никаких доказательств

его вины.

— И все же попробуйте, — вкрадчиво сказала Дом. — Возможно, я и поверю вам. Ведь вы обещали не лгать мне, монсеньор! — И она выдвинула вперед ладью.

Он пропустил мимо ушей обращение «монсеньор».

— Я расскажу вам об одном совершенном преступлении, — начал де Немюр. — В какой-то мере вам даже знакомы участники тех событий. Это произошло более четырех лет назад, недалеко от вашего замка Руссильон.

Доминик напряженно слушала.

— Вы помните тот день, когда ваша сестра, Мари-Флоранс, (голос его на этом имени слегка дрогнул) вышла замуж… («За Гийома Савиньи?» — чуть не спросила Дом; но сдержалась)… за герцога Черная Роза, по приказу короля?

«Де Немюр уже не первый раз говорит о том, что Фло вышла замуж за Черную Розу. Тогда, во дворце, он тоже сказал, что Снежинку Черная Роза подарил моей сестре Флоранс. Он не знает, что жена Черной Розы — это я.»

— Да, — сказала Доминик вслух. — Я помню тот день.

Он чуть улыбнулся и, походив конем, посмотрел на нее. Еще бы ей не помнить! В тот день она вдосталь наиздевалась над ним. Его знамя, плащ, рана Жан-Жака… А как она плюнула в его сторону, когда он смеялся над ней из окна!

— В тот день, — продолжал де Немюр, — герцог вынужден был уехать в Каркассон. В замке вашего отца остались граф Анри де Брие, друг Черной Розы, и два пажа герцога — Жан-Жак де Сю и Жерар де Парди. Они должны были догнать Черную Розу на пути в Каркассон.

Доминик кивнула. Он много знает! Удивительно много!.. Она передвинула ладью и съела пешку де Немюра.

— Я их всех прекрасно помню. Слышала, что все они погибли на войне… Ужасно!

— Они погибли, но не на войне, — грустно сказал де Немюр. — В полулье от вашего замка на холме была засада. Несчастный де Брие и пажи Черной Розы попали в нее. Их всех убили.

— Убили? — вскричала Доминик, забыв о шахматной партии. В памяти моментально всплыл день отъезда в монастырь. Холм со срубленным деревом и с обагренным засохшей кровью суком. Кровь на земле, на которую указал ей Пьер. Замкнутое лицо начальника замкового гарнизона Роже Ришара, вылезающего из кустов.

— Да. И это были вовсе не простые разбойники, графиня. Засада была хорошо спланирована и организована. И нанял этих убийц Рауль де Ноайль. — Он сделал ход конем и съел ее ладью. Но Дом уже не следила за игрой.

Что за дичь он несет? Нанимать убийц — чтобы расправится с собственными пажами, со своим лучшим другом и женихом сестры?.. Де Немюр явно спятил!

— Зачем Раулю было делать это? Убивать де Брие и мальчиков-пажей? — наконец, спросила она. — Граф ведь был женихом Розамонды, сестры Рауля.