Чэпл-Хил
Шрифт:
А ведь до этого еще надо отвести Адама в школу. К счастью, сегодня он поднялся рано и успеет доделать то, что не успел из-за вечеринки по случаю его повышения. Теперь он совладелец фирмы... Но это уже не имеет значения. Важно было только одно – как-то заполнить образовавшуюся у него внутри пустоту. После вчерашнего он думал только о своей любви к Натали.
Не надеясь сосредоточиться, Джордан разложил бумаги на обеденном столе. В голову ничего не лезло. Все эти дела, контракты, депозиты каким-то мистическим образом смешались в груду ничего не значащей макулатуры. Отшвырнув
Да, пришло время взглянуть правде в лицо. Его работа, его женитьба – все это не имело больше никакого значения, все, кроме Натали. Это было ясно как день. Потерять ее во второй раз он не мог.
Только она одна существовала для него опять в целом мире, она – и ничего больше. Остальное было совершенно неважно, разумеется, кроме Адама, но его он даже в мыслях не желал связывать с тем фарсом, в который превратилась его семейная жизнь.
Как попало покидав бумаги в портфель, он добрался до офиса. Галстук у него болтался незатянутым вокруг шеи, воротничок рубашки небрежно торчал сзади из-под пиджака.
Кэролайн и Лиза пили кофе, когда Джордан, без обычного приветствия, промчался мимо них в туалет, чтобы вымыть руки. Они проводили его изумленными взглядами, потом посмотрели друг на друга. Сообразив, что лучше не подворачиваться ему под руку поскорее разошлись по рабочим местам.
Дверь кабинета захлопнулась с таким грохотом, что Кэролайн, разбиравшая записи телефонных звонков, подскочила на стуле. Секретарша тяжело вздохнула. Только один человек мог довести хозяина до такого состояния. Хоть бы у Шейлы хватило ума не попадаться ему на глаза. Да, сегодня денек явно обещал быть не легким.
Швырнув портфель через комнату к самому окну, Джордан резким движением сорвал с себя пиджак и набросил его на вешалку.
В этот момент раздался голос Натали Парнелл:
– Доброе утро, адвокат. – Она сидела в его кожаном кресле, положив ногу на стол. И не улыбалась.
– О, привет. – Радостная улыбка озарила его лицо. – Как я рад тебя видеть! – Джордан обошел стол, чтобы поцеловать ее, и неожиданно получил пощечину. Он отпрянул, ошарашенный.
– За что?
– Подлец! – Натали зло посмотрела на него. Джордан был совершенно сбит с толку.
– Если я позволил себе...
– Мы ведь должны были пожениться!
Отступив назад, он уставился на нее, судорожно пытаясь собраться с мыслями. Ее лицо пылало гневом, а он никак не мог сообразить, что же надо ей сказать.
– Ты... ты вспомнила?
Натали перегнулась через стол, держа в руке старую папку.
– Это было спрятано, и спрятано хорошо. Кто-то хотел быть совершенно уверен, что я никогда не увижу этих бумаг. Но я все-таки нашла их. – Она подняла папку и помахала ей перед его носом. – Между прочим, предполагалось, что и ты ее не увидишь, – добавила она язвительно. – Эта маленькая папочка лежала в сейфе Джуда Райкена в архиве корпорации.
Джордан изменился в лице.
– Архив? Как ты туда попала?
– Один мой приятель, имени которого я не назову, умеет открывать сейфы. Как настоящий специалист, он ухитрился вскрыть его за полчаса.
Натали умолчала о том, что она сделала две ксерокопии содержимого, положив
– У меня и ключа от этого сейфа не было, сказал Джордан. – Теперь, правда, он полагается мне, как совладельцу. Если бы ты подождала, я бы провел тебя в архив на законных основаниях.
– Я не могла больше ждать. Ни единой секунды. – Натали откинулась на спинку кресла, обмахиваясь папкой как веером. – Видишь ли, ты и Джуд поставили меня в очень сложное положение. – Рывком выпрямившись, она взглянула на него со злостью. – Как ты мог так поступить со мной?
– Мы хотели помочь тебе, – оправдывался Джордан, – доктор Парат считал, что это может вернуть тебе память.
– Понимаю. Как это мило с его стороны. А ты взял роль исполнителя...
На это возразить было нечего. Выражение лица Натали постепенно смягчалось.
– Я была в полном смятении, ничего не понимала, но меня тянуло к тебе, Джордан. Внезапно ее лицо опять стало холодным. – А ты этим воспользовался.
– Но и со мной творилось что-то несусветное.
– Ты должен был сказать мне правду. – Натали была тверда. – А так я чувствую себя полной дурой. Быть куклой, которой манипулируют! За какую идиотку ты, должно быть, меня принимаешь.
Джордан смотрел, как она встала и подошла к окну. Солнце осветило ее волосы, создавая неуловимый световой эффект. Глядя на ее прямую, напряженную спину, он чувствовал, как она страдает. Все его существо рвалось к ней. Ведь это действительно была Натали, женщина, которую он любил, его молитвы были услышаны. Она вспомнила, она наконец все вспомнила, он сможет поговорить с ней, и она поймет. Но ничего не получалось. Похоже, теперь-то все и запуталось окончательно. Он подошел к ней.
– Ты имеешь полное право сердиться. Но если бы ты только знала, через что я прошел... – Джордан замолчал, боясь, что у него сорвется голос. Натали не шевелилась. – Я не смог устоять перед нахлынувшими чувствами, я ничего не соображал. – Он осторожно обнял ее. Казалось, она не обратила на это внимания, по крайней мере вначале. А он все говорил, и его полные боли слова успокаивали ее.
– Натали... Я так люблю тебя.
Она поежилась. Сильный запах «Хвойного аромата» щекотал нос, и она прижалась к нему. Нелепо, но такой пустяк как запах, всколыхнул столько воспоминаний. Да, теперь она вспомнила, от него всегда так пахло.
– Ты все еще поливаешь себя «Хвойным ароматом», так ведь называется твой одеколон? – прошептала она.
– Ты и это помнишь?
– Да. – Она закрыла глаза. – Да, я действительно помню. – Натали задумалась, и в ее памяти стали всплывать отдельные картинки.