Чэпл-Хил

Морган Диана

Он сидел и спокойно ждал, обдумывая, что ей сказать, попивая шампанское. Когда бутылка опустела, он подошел к холодильнику, достал еще одну и, взяв второй стакан, пошел к Натали.

Он так и не решил окончательно, что скажет ей. Конечно, можно попробовать открыть ей правду, но он все же боялся. Он подошел к двери и, приоткрыл ее, увидел, что она сидит к нему спиной, читая дело. Она показалась ему сейчас до того красивой, что у него даже защемило сердце. Он вдруг вспомнил, сколько времени они провели вместе в университетской библиотеке.

У нее всегда была привычка, вырвав листок из тетради, складывать бумажные самолетики и долго вертеть их в руках. Иногда это получалось у нее совершенно бессознательно, и она лишь удивлялась, заметив, что держит что-то в руке. Если самолет получался такой, что мог летать, она подбрасывала его в воздух, и он, никем не замеченный, пролетал по библиотеке, потому что студенты сидели, уткнувшись носами в книги.

Сейчас Натали опять занималась тем же.

Джордан наблюдал, как она снова и снова складывает бумажку, пока наконец сама не заметила самолетика в своей правой руке. Она удивилась, будто не поняла, как он попал к ней, а потом рассмеялась, приготовившись его запустить. Она подбросила его в воздух, а Джордан, подхватив на лету, в считанные доли секунды отправил обратно, и самолетик, задев ее нос, приземлился на открытую книгу.

Натали расплылась в довольной улыбке и засмеялась, видимо решив, что у нее в этот раз получился самолет-бумеранг. Она бросала его снова и снова, и он опять летел к Джордану, который, притаившись возле двери, не выдавал себя.

Джордан снова забросил самолетик ей на колени.

Натали засмеялась беспечным смехом, который он всегда так любил, но лицо ее почему-то вдруг погрустнело.

Джордану ужасно хотелось продолжить игру, но сейчас он позволил самолетику упасть.

– Хм, два раза их трех – не так плохо.

Подавив смешок, Джордан приблизился к ней, поднял бумажную игрушку и положил к ней на стол.

– Вы давно там стоите?

– Не очень, мне нравится смотреть на вас.

Он подошел ближе, поставил на стол два стакана, вытащил пробку из бутылки и налил шампанского.

Натали подумала, что он уже немного выпил. Ее не покидало ощущение, что она не должна быть тут с ним сейчас – на душе стало тревожно. Наконец она захлопнула книгу и принялась убирать стол.

Джордан удивленно на нее взглянул.

– Что это значит? – спросил он.

– Вы, кажется, принимаете сегодня поздравления?

– Какие?

– Вы же теперь совладелец фирмы? Джордан усмехнулся.

– Да, вроде, а что?

Натали выключила настольную лампу.

А разве вы не этого добивались?

– И да, и нет.

– То есть?

Джордан оглядел комнату, подошел к окну и посмотрел на темнеющий вдали город.

– А разве не понятно? – спросил он, повернувшись к ней.

– Объясните. – Натали понимающе улыбнулась.

Джордану теперь стало легче говорить с ней откровенно.

– Я никогда не узнаю, почему стал совладельцем – потому что я этого заслуживаю

или потому что я зять Джуда Райкена.

– Это не имеет никакого значения.

– Не имеет значения?

Натали подошла к нему. Он все еще стоял у окна к ней спиной.

– Возможно это не мое дело, – сказала она, – но, по-моему, у вас есть два выхода. Первый – беспокоиться о том, что вы сказали, но это все равно бесполезно.

Джордан прислушался.

– А второй?

Натали говорила быстро и убежденно.

– Второй – использовать новое положение, чтобы что-нибудь изменить.

– Что изменить? Вы имеете в виду здесь, в фирме, или вообще?

Он жестом показал на ночное небо так, как будто кроме него за окном ничего не было.

– Вы прежняя идеалистка, как я понимаю?

– Простите, вы о чем?

Джордан рассмеялся и отпил шампанского.

– За идеализм и убежденность! Вы всегда относились к тому, что делали, очень серьезно.

Натали посмотрела на него как не умалишенного.

– Вы о чем, мистер Бреннер?

Больше он не мог выдержать.

– Я прошу, Натали, зовите меня Джорданом, а не мистером Бреннером. Мы же одногодки. У нас одинаковое образование, мы люди одного круга... Ну прошу вас, зачем формальности?

Натали была смущена. Она хотела одновременно выскочить за дверь и упасть в объятия этого мужчины.

– Очень поздно.... Джордан. – Она отступила. Но он остановил ее, успев встать в дверном проеме.

– Выслушай меня. – Он обратился к Натали, смотревшей на него широко открытыми, полными недоумения глазами. – Когда к тебе последний раз притрагивался мужчина?

– Не понимаю?

Джордан дотянулся до нее и взял за плечи.

– Семь лет не знать мужчин – не слишком долго? Ты была влюблена до того, как все это случилось?

Натали задрожала. Она попробовала оттолкнуть его, но он держал ее крепко.

– Вы, может быть, переработались, мистер... мистер Джордан?

– Нет, со мной такого не бывает. Я знаю предел своих возможностей.

Натали засмеялась.

– А как тогда называется то, чем вы сейчас занимаетесь?

– Пока я не превышаю своих полномочий.

– Какого рода? – Глаза Натали были сейчас ярко-синими и огромными, и в них светилась неземная красота. Он не мог дольше выдержать испытания.

– А вот такого. – Он сделал попытку поцеловать ее, но она отвернулась, и его губы коснулись только ее щеки.

– Вы женаты.

– А вы красивы.

Натали смутилась, но не двинулась с места, и Джордан, почувствовав себя увереннее, с наслаждением отметил, что она начинает немного дрожать.

– Слушайте, мне кажется, я понимаю, почему вам трудно, – сказала она, едва дыша.

– Понимаете? – Он все еще обнимал ее.

– Да, я поняла сразу, в первый день, когда мы встретились здесь. Вас беспокоит вовсе не то, заслужили ли вы свою долю как владелец фирмы, – все дело в том, что вы вообще не уверены, что вам надо работать именно здесь.