Чэпл-Хил

Морган Диана

Дело явно шло к развязке, она эта поняла, когда он дал ей поручение, вынудившее ее задержаться и принести бумаги к нему в кабинет, после того как рабочий день кончился. Она могла, конечно, и отказаться, но не стала, решив наконец с ним объясниться.

Натали подошла к его кабинету, держа в руках документы, которые он затребовал, и постучала.

– Мистер Бреннер, можно войти?

Дверь свободно открылась, и она заглянула в кабинет. Там никого не оказалось.

«Ну что за ерунда, – подумала она. – Сказал,

что не может уйти, не получив бумаг». Она сердито помахивала ими как веером, не понимая, в чем дело. Хотел остаться с ней наедине, и вот вам, здрасьте, – оставил ее одну.

Натали решила, что лучше всего над собой посмеяться, потому что она почувствовала себя ужасно разочарованно. «Похоже, мне самой хотелось его увидеть, – подумала она с изумлением, – а он меня надул».

– Может, объявили войну, и его призвали? – сказала она громко. – В таком случае, войне между полами – конец.

И все же ей стало досадно. Больше часа она репетировала все то, что собиралась ему выложить. Конечно, и завтра ее чувства не изменятся, но запал пройдет, и речь не получится столь выразительной.

– Вот то, что вам было нужно так срочно получить. Следующий раз займитесь своей работой сами, Джордан Бреннер. – Подойдя к столу, она сердито бросила на него бумаги. – Подошьете сами. – Повернувшись на каблуках, чтобы уйти, Натали заметила краешком глаза предмет, который неожиданно привлек ее внимание. На столе, в тонкой рамке, стоял маленький портрет Адама. Взяв его в руки, она улыбнулась. – До чего славный мальчишка, – сказала она, рассматривая пытливую мордашку ребенка, – и очень похож на отца.

Натали еще немного полюбовалась фотографией.

– Так и быть. Джордан Бреннер, прощаю вас. Будем считать, что вы пошли домой к сыну, который имеет полное право вас видеть. Но прощаю только потому, что влюбилась с первого взгляда... в вашего мальчика.

22

Франческа рассердилась на Натали, потому что та задержалась и поздно принесла пиццу.

– Я здесь чуть не умерла с голоду, – ворчала она.

Натали с извинениями протянула ей кусок. Рассказывая о Джордане Бреннере и его сыне, Натали сердито сжала кулаки:

– Признаться, я готова была поколотить этого парня.

– Если он еще раз заставит тебя работать сверхурочно, пошли его подальше. Хоть у него и симпатичный малыш, сам он становится все более навязчивым. – Она взглянула на Натали. – Правда, как я понимаю, он и сам симпатичный, а?

Натали поморщилась.

– И зачем только я тебе сказала, что это именно он сюда приходил.

– Но ты уже все равно сказала, а он, и правда, очень приятный.

– Да, и еще очень женатый – на дочери Джуда Райкена.

Франческа быстро проглотила кусок.

– Не думай, пожалуйста, что ты меня очень удивила. Оба мои мужа были женаты, что им совершенно не

мешало жить со мной.

Натали напустилась на нее:

– У меня нет ни малейшего желания разрушить чью-то счастливую семью, а его – в особенности. Это не для меня. И потом, я ни за что не причиню страданий мальчику.

– А-а, – протянула Франческа, – теперь у меня не осталось сомнений – у тебя все серьезно.

– Да, – с чувством ответила Натали и снова показала кулак, – вот что я припасла для него. А теперь прошу тебя – поговорим о чем-нибудь другом, хватит о мужчинах. По-моему, всегда можно найти, о чем интересно поболтать.

– Ну, что касается меня, то мне больше не о чем.

– Предупреждаю тебя, Луккези, еще одно слово – и вот этот кусок пиццы полетит прямо тебе в физиономию.

Франческа засмеялась.

– А парень тебе все равно нравится, не отпирайся.

Натали высоко занесла руку с недоеденным куском пиццы и прицелилась в подругу. Ошметок расплавленного сыра упал на пол.

Франческа от неожиданности подпрыгнула и в недоумении уставилась на Натали, но та не смеялась.

– Я что, обидела тебя? – спросила Франческа испуганно.

Следующий день на работе начался для Натали сравнительно легко, главным образом потому, что Джордан Бреннер с утра отправился с сыном на яхте, и, таким образом, у нее появилась возможность не бегать без остановки туда сюда, выполняя его поручения. Ее приняли в фирму в качестве делопроизводителя, а она все чаще чувствовала себя домашней прислугой Джордана Бреннера. Натали сама себя прозвала Золушкой, поскольку целыми днями слышала: «Натали, пожалуйста, сделайте это да найдите то». Видимо, ей оставалось только встретить добрую фею, пока он не заставил ее убрать у него в кабинете.

– Ей-богу, он иногда очень странно на тебя смотрит, – сказала ей Кэролайн, когда они все вместе перекусывали.

– Почему странно?

Лиза только что доела свой сандвич и вытирала рот салфеткой.

– Я здесь уже давно, и тоже должна тебе сказать, что у сухаря Бреннера такой вид, будто ему дали пыльным мешком по голове.

– А может, на него что-нибудь свалилось?

– А может, он сам с крыши свалился? Он последнее время стал такой милый.

Натали не верила своим ушам, слушая их болтовню.

– Что ты сказала – переспросила она, – милый?

– Ну да, – подтвердила Кэролайн, – милый, ведет себя, как ребенок.

– Совершенно верно, именно как ребенок, как мальчишка, – согласилась Лиза.

Натали больше не могла их слышать.

– Да замолчите вы обе, или, может, мы говорим о разных людях?

– Мы о Джордане Бреннере, – сказала Кэролайн, – он стал значительно мягче, с тех пор как ты тут появилась. И я думаю, причина может быть только одна. – Она многозначительно посмотрела на Натали.