Чэпл-Хил
Шрифт:
«Да, передо мной Натали», – подумал он, и на душе у него потеплело. Она всегда любила его дразнить, правда, вовсе не потому, что недолюбливала. Она обожала рисовать рожи в его учебниках или подсовывать ему маленькие дурацкие стишки, которые он нечаянно находил во время экзаменов. Не говоря уж о той истории, когда она ночью столкнула его в озеро во время выпускного вечера. Это было всего за несколько дней до беды. Он надел лучший и единственный деловой костюм, а Натали затряслась от смеха сразу, как только он в нем появился, и столкнула его из лодки прямо в
Почему она так поступила?
Потому что ей так захотелось.
Потому что в этом костюме, по ее словам, он сразу стал типичнейшим «белым воротничком», а потому срочно нуждался в купании. Мокрый и сердитый, он залез назад в лодку и теперь потянул за собой в озеро ее, а она брыкалась и визжала. На ней были ярко-розовая футболка и туго обтягивающие бедра джинсы, и, когда она вынырнула, фыркая и отряхиваясь, он ощутил такой приступ желания, что не смог сдержать себя.
Они обнялись, и она приникла к нему, окутанная теплым ночным воздухом, а он принялся стаскивать с нее вымокшую одежду. Потом они любили друг друга под луной прямо в воде, то ли позабыв о предосторожностях, то ли попросту наплевав на них.
Непереносимая боль пронзила его насквозь, когда он вспомнил ту, последнюю близость.
– Что с тобой? – Натали отделяло от него всего несколько шагов. Она рассматривала его, как музейный экспонат. – Эй, ты где там? – Она окликнула его, увидав, что он задумался.
– Ну как ты? – Вот все, что смог из себя выдавить Джордан.
– Ты что, тоже врач на обходе? Может, тебя послал доктор Лейн, чтобы кое-что выяснить?!
– Боюсь, что нет. Похоже, доктор Лейн сам не всегда знает, о чем говорит.
Натали удивленно вздернула бровь.
– Итак, ты не от доктора Лейна? В таком случае, я надеюсь, ты сохранишь в тайне мое прохладное отношение к нему. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь в этой больнице считал меня неблагодарной.
– Можешь мне доверять, Натали. – Он с наслаждением произнес ее имя вслух, к тому же обращаясь к ней самой. И все же Джордана не оставляло ощущение, что он умирает медленной смертью. Он хотел закричать на нее. Хотел броситься к ней и произнести что-то вроде этого: «Разве ты не помнишь, как мы любили готовиться к экзаменам у меня в комнате, как мы сотни раз ходили вдвоем на озеро? А разве ты забыла, как лежала на моей руке, и мы болтали, и до рассвета занимались любовью?»
– Что? – вдруг спросила Натали. – Ты что-то сказал?
Джордан испугался.
– Прости, я растревожил тебя. Может, сходить за доктором?
– А, значит ты искал доктора Лейна? Только не говори ему ничего. Ладно? Джордан успокаивающе поднял руку.
– Не скажу. Твоя тайна умрет со мной.
– Точно? – не отступала Натали.
Джордан пошел к двери, открыл ее и с бьющимся сердцем ответил:
– Клянусь.
19
Франческа оказалась рядом с комнатой Натали как раз, когда Джордан выходил от нее. Она остановилась около двери и с интересом следила за ним, пока он не скрылся за углом.
– Что за тип? – Она вошла, держа
Натали, стряхнув с себя оцепенение, улыбнулась ей.
– Один из многих, как мне кажется.
– Наверное, ты будешь потрясена, когда вспомнишь всех парней, которые у тебя были в колледже.
– Я была бы счастлива, если бы смогла хотя бы сейчас завести роман и не забыть о нем на следующий же день.
– А я всегда забываю, – сказала Франческа простодушно; она посмотрела на Натали, и они дружно захохотали.
– Итак, что у нас сегодня по плану? Очередная фотовыставка? – Франческа протянула ей фотографию Мадонны. Натали посмотрела на нее, и на ее лице ничего не отразилось.
– Это что, реклама нижнего белья? Франческа прищелкнула языком.
– Лапочка, я думаю мы сделаем так – ты полежи, а я тебе расскажу историю этой красотки.
Натали терпеливо слушала, а Франческа показывала ей примелькавшиеся за последние семь лет лица. Натали все равно путала Пи-Джи Хермана с Джесси Хелмсом, Ричарда Никсона с Сидни Гринстритом. И заявила: такая новость, как то, что второстепенный артист Рональд Рейган ныне является президентом страны, способна заставить ее снова надолго лишиться чувств.
Вскоре все эти имена и лица вновь превратились для Натали в какую-то безликую массу, и она утомленно откинулась на подушку.
– Перерыв, – сказала она, – я проголодалась и обалдела.
– Осталась еще одна, последняя. Ну, пожалуйста.
Натали тяжело вздохнула.
– Я никогда в жизни не видела этого человека, клянусь. – Она присмотрелась. – Ну намекни хотя бы – это парень или девушка?
– Угадай.
– Это Майкл Джексон, который стал белым; Род Стюарт, неожиданно начавший плясать; или последняя супермодель.
– Мимо – это Бой Джордж.
Натали недоуменно пожала плечами.
– Не понимаю, он что, специально подчеркивает свою принадлежность к мужскому полу, чтобы ни у кого не осталось сомнений?
Франческа кивнула. Она отложила фотографии в сторону и хотела что-то сказать, как вдруг увидела, что Натали сидит, уткнувшись лицом в ладони.
Она ласково погладила ее по голове.
– Ты обязательно все вспомнишь, не огорчайся.
– Бог его знает, но я стараюсь.
– А ты перестань стараться, и все само получится. Это как с сексом – расслабься и получай удовольствие.
Сравнение Франчески насмешило Натали.
– Иногда у меня бывают озарения, как вспышки света, а иногда я вдруг вижу какое-нибудь лицо, предмет, место и совсем не узнаю. – Натали глубоко задумалась. – А бывает, я вижу, как кто-то проходит мимо, и мне начинает казаться, что я вроде должна его знать.
– Как того парня, который недавно отсюда вышел?
– Да, как его. – Она помолчала и посмотрела на дверь. – Он тоже не любит доктора Лейна, – добавила она, – любопытно.
У Франчески с доктором Лейном не было никаких проблем, точно также, как и с прочими представителями мужской половины человечества.