Чэпл-Хил
Шрифт:
– Лейн – неплохой жених, хирурги – будь здоров, какие обеспеченные. Мне кажется, он к тебе неравнодушен, Натали.
– Ко мне? Почему ты так решила?
– От Луккези не ускользнет ничего. Я за ним наблюдала. Он все время за тобой следит; мне кажется, это – страсть.
– Совсем не обязательно. Между прочим, я собираюсь проверить, что пишет обо мне доктор Парат, – не перестаю ощущать себя подопытным кроликом.
– Правильно, может тебе придется предъявить ему судебный иск. Ты же юрист. Не позволяй ему так обращаться с тобой. Ты для него очередной бестселлер. Думаю, ты должна потребовать
– Да, насколько я помню, по закону такое возможно. И тем не менее, я никак не могу поверить, что закончила юридический.
– Но ты его закончила, и обязательно все вспомнишь. А когда вспомнишь, то я тебя найму, чтобы ты разобралась с моими разводами.
– Я юрист, который не помнит законов.
– Точно как мой последний адвокат. – Франческа рассмеялась, сняла телефонную трубку и, нажимая на кнопки, быстро спросила: – Тебе хочется грибов и перца?
Натали издала стон.
– Опять пицца, мы уже ели ее вчера... – Она показала на мусорную корзину, где все еще валялись остатки. – …И половину выбросили.
– Ну и что? А ты разве не заметила, какой красавчик-рассыльный ее приносит. Он на последнем курсе юридического.
– А ты не думаешь, что тебе пора остановиться?
– Никогда, – решительно заявила Франческа. – Мне двадцать семь, я дважды была замужем, милочка, но намерена попасть в Книгу рекордов Гиннесса!
Натали дотянулась до нее и заставила положить телефонную трубку.
– Не морочь голову, мы говорили о еде. Я хочу один раз поесть вкусно.
– Вкусно? – Франческа заинтересовалась. – В ресторане?
Натали улыбнулась.
– Причем в модном, я же семь лет не была в ресторане. Не могу больше жевать вареную курицу и запивать ее теплым молочком.
– Я знаю отличное место. «Лa Серената», рядом с торговым центром.
Натали призадумалась.
– Все хорошо, только вот где взять денег?
– Лапочка, деньги должны волновать тебя меньше всего. Мы обеспеченные женщины. По моему, тебе пора вызвать твоего юриста и велеть ему раскошелиться. – Франческа откинулась на спинку стула, и заложив руки за голову, заметила: – Тебе придется много чего купить.
– М-м да, надо подумать; у меня где-то должен быть документ. – Натали перебрала бумаги в ящике и нашла одну, на которой была крупно написана фамилия. «Джуд Райкен» – прочитала она и поцеловала бумажку на счастье. – Пора обратиться в банк.
Свой рабочий стол Джордан Бреннер поставил так, чтобы сидеть спиной к окну и не отвлекаться. Но сегодня он сидел спиной к столу и рассеянно смотрел на озеро. Его кабинет стал его убежищем, единственным местом, которое обставил и устроил по своему вкусу он сам, а не Шейла. Это был обычный кабинет, с гладкими белыми стенами, обставленный современной датской мебелью – простой, удобной и светлой.
Но именно здесь было полно мелочей, которые особенно ему дороги и которые он никогда не уносил туда, где жил вместе с женой. Все эти вещицы имели отношение к той области бытия, которая принадлежала ему одному, и потому находились здесь. Он очень любил одну фотографию, сделанную в день его первого приезда в Чэпл-Хил, на которой он выглядел еще совсем мальчиком с горящими от восторга глазами;
Загудел телефон. Потом еще раз, но Джордан не обращал внимания. Через несколько секунд в комнату вошла Кэролайн.
– Простите, я подумала, вы ушли. – Она заметила, что он задумался. – Звонит миссис Бреннер.
Не говоря ни слова, Джордан повернулся к столу и дотянулся до телефонной трубки.
– Да. Привет, это я. Слушаю, Шейла.
– Я хотела попросить у тебя прощения за вчерашнюю ночь. Я очень сильно разволновалась... ну ты понимаешь, о чем я, из-за Натали.
– Да, да... все нормально. – Нет.
На Шейле Бреннер был теннисный костюм, и она сидела в телефонной кабинке с закрытой дверью. Когда солнце вышло из-за облаков и нагрело стеклянные стенки, ей стало очень жарко. Снаружи ее поджидал тренер по теннису. Она сделала ему знак рукой, чтобы он не торопил ее.
– Я очень распсиховалась и налетела на тебя. Прости.
– Не стоит. – Джордан тяжело вздохнул, не понимая, чего она от него добивается. Он даже не очень хорошо помнил, о чем они говорили прошедшей ночью.
Шейла поняла, что Джордан ее почти не слушает. Она прекрасно знала, что он обладает способностью полностью уйти в себя и не замечать того, что творится с ним рядом. А сегодня он, видимо, был именно в этом состоянии. Она почувствовала, что дверь телефонной кабинки приоткрылась, и на нее подул легкий ветерок. Это было так же приятно, как прикосновение широкой сильной ладони, которая коснулась ее шеи.
Она убрала руку тренера, но улыбнулась.
– Давай сегодня поужинаем вместе? – сказала она в трубку.
– Да, конечно, – согласился Джордан по прежнему безразлично. В семь. Договорились. Увидимся, пока.
– Пока.
Шейла повесила трубку, удовлетворенная. Конечно, Джордан не станет отзывчивей, но она выполнила свой долг, сделала, что могла. Извинение есть извинение. Сильные руки уверенно притянули ее и на шее отпечатался поцелуй. Она кокетливо оттолкнула тренера.
– Не сейчас, дорогой. Никогда нельзя слишком торопить женщину.
20
– Лиза? Пришла мисс Натали Парнелл, она к мистеру Райкену.
Натали переминалась с ноги на ногу. Она чувствовала себя не очень уверенно, но скорее не от физического напряжения, а от волнения.
– Я зайду в другой раз, если он сейчас не может меня принять.
Положив трубку, женщина-администратор указала рукой налево:
– Вон в ту дверь, потом повернете направо и увидите последний кабинет в конце коридора.
Натали, с опаской ступая по ковру, прошла вдоль пустынного холла. «Прямо как Дороти во дворце у Волшебника Изумрудного города», – подумала она. Наконец она добралась до секретарши Райкена Лизы, которая проводила ее в самый большой угловой кабинет на этаже.