Чемпионат
Шрифт:
– Как это удивительно приятно удивлять мужа после более двадцати лет жития вместе. Да, милый, мой - моё внешнее спокойствие не всегда давалось мне просто. Не один ты переживаешь, когда нет твоего человека любимого рядом. Только я вспомню твои глаза серые, кричащие, и всё. Проходит. Собственно, ради тебя уходила, когда в глазах твоих поселилась усталость.
– Это я от себя устал, а не от тебя! Но подумал, что тебе как раз в тягость уже всё это… вся эта неустроенность, какие-то туманные цели, идеализм мой детский.
– В общем, тебе присуща бытовая глупость, как и большинству
– Поэтому у тебя есть я.
– Да, знала бы ты, без тебя какой был ад. Пустынный, глухой, беспросветный ад. Лерусь, а как бы нам зажарить курочки на этой плите?
– Так у тебя ж руки откуда надо растут, что же ты её в старую добрую комфорку не переделаешь.
– Да я сунулся как-то, а какая-то инспекция сразу нагрянула, грозилась выселить, я и бросил. Яичницу как-то ещё можно поджарить, а на бо'льшее не хватает тепла. Паром всю кухню окутывает, а всё равно какое-то варёно-пареное получается.
– Чего-нибудь вкусное придумаем. Пойдём. Нужно заесть горечь психологическую.
Следующие дни Ганжа с товарищами бился в поисках истинной Системы. Был вызван Шапиро, с гибелью Ахметдинова отдалившийся от «Московии». Но иногда он «халтурил» по просьбе Ганжи. Они дружили. Дружба была специфической, программистской. И сам Ганжа не знал, чем и как живёт Шапиро, общались исключительно по делу или по своим деловым «мандибулам» (кто и как вонзил этот зоологический термин в их профессиональную среду, уж потерялось, но прижилось звучное словечко крепко).
– Привет, здоровяк! – Николай крепко пожал руку.
– Привет, Коротыш! – Ганжа встряхнул усохшего последние годы друга. – Всё уменьшаешься?
– Сейчас выгодно быть маленьким и незаметным.
– То есть я весь невыгодный? – Ганжа с годами несильно прибавил весе, оставаясь громадным и громогласным.
– Твоя выгода вся в голове, как, собственно, и моя. Рассказывай, что тут у вас. Хотя я примерно и так в курсе. Затерялись рычажки?
– Да как-то так, да, - сразу попасмурнел Сергей. – Раньше как раскрытая книга была вся эта система. Через наш с тобой ящик гляделось до сих пор всё хорошо. Легко и управлялось. Тут вдруг раз! И как обрезало. Вроде всё видим. Но ткну там, кодик подрихтую, смотрю на реакцию – ноль! А проверяю - код изменился, всё честь по чести. Из чего вывод и сделал, что фейк нам подсунули. Точнее, не подсунули, а как-то мы по ложным путям пошли. Вот в этот момент, я думаю… ничего, что я без подробностей? – Ганжа с ходу врубил визуализацию и показывал детали Николаю.
– А чего ж размусоливать?
– Так вот. Здесь вот, - в комнате расцветилось созвездие людей, взаимосвязей, дел, работ, судеб. Ганжа очертил руками локальный кружок, раздвинул его и ткнул в точку. Посыпался код, в котором он указывал на определённые места, - мы поднатужились и вымучили пятнадцать минут для Боброва… ну, там дисквалификация была… боролись мы тоже мощно, в общем, долгая история…
– Да знаю я. Слежу. Не чужие же.
– А, ну вот. В общем, пыжились мы тут знатно, и где-то схавали то ли коня, то ли червя искусно нам подброшенного. И всё. Теперь в какой-то подделке лазаем, впотьмах тыкаемся.
–
– Так сильно нужно было, вот и потеряли нюх, наверное.
– Ладно, это отдельная тема, но я всё же не стал бы её забывать. Я тут последний годы нашу приблуду модернизировал.
– Ого! И молчал?
– Так мне ж тоже надо как-то жить. А вы замкнулись в своих идеях, тут не до реформаций.
Ганжа потёр лысину. Лысина заблестела ещё сильнее.
– Ну, где-то так, да. Не до разработок нам было, верно.
– Вот, про что и речь. Я сам и обкатал. Главная идея в том, чтобы бэкапы были возможны.
– Ха! Ты ещё про машину времени скажи! Какие, на фиг, бэкапы, когда у нас реальные жизни?
– Погоди ёрничать. Тут не совсем фантастика и не совсем реальность. Мы сохраняем СИСТЕМУ и возвращаемся в ней же назад, если что. А реальную жизнь отматываем (это для писателей пока, по-прежнему). Вот, давай сразу к вашему случаю, – Николай начал разворачивать узел, который до этого тормошил Ганжа. – Вот смотрим, где, предположительно, кинули вам ложную кость. С этого момента с новым апгрейдом можно запустить несколько вариантов и посмотреть, как получилось, где вы промахнулись, и куда вы закосили. И от этого уже плясать.
– Хм, понимаю тебя. Интересно, интересно, толкуешь, - задумчиво заулыбался Сергей. – А что, ты своё обновление сейчас сможешь провести тут же?
– Конечно. Всё своё ношу с собой, а для вас ничего мне не жалко.
– И чего ты куда-то делся тогда от нас?
– Да… были же причины, ты же знаешь, - отвёл глаза Николай.
– Ну, знать-то, я как раз, ничего не знаю, но пытать, как и раньше, не буду. Давай работать лучше.
– Вот ты меня этим всегда удивлял – как при внешней такой раздолбаестости, ты можешь с упоением работать… - отвесил комплимент Шапиро – Ганжа взглянул сурово. – Давай, давай.
Около часа они внедряли обновление – не всё проходило гладко и с ходу, но, наморщив свои недюжинные умы, программисты справились. Вновь включили картинку. После апгрейда она приросла новыми цветами и мерцала ещё более запутанным клубком.
– Ого! Прямо новогодняя ёлка!
– Ага, и вот каждая блестящая мишура – это потенциальные развития сюжетов. Их, конечно, можно отключить. – Шапиро поколдовал, и «лишние» элементы отпали. – А теперь, давай, показывай, где тут ваш гордиев узел.
Ганжа стал проворно шевелить руками, расширяя нужную «зону».
– Вот, готово, включай свою шарманку, – он раскрутил клубок и отошёл в сторону.
– Так, поглядим, – Николай набрал на виртуальной клавиатуре код, включая дополнительные связи. Рассматриваемая «зона» расцвела узорчатыми нитями. Большинство из них проходили рядом с реализованным уже «жизненным путём». – Вот видишь, с небольшими вариациями всё ложится кучно. То есть, если возможны отклонения, то какие-то несущественные. Там Боброва выпустили на пять минут, здесь он гол сам забивает… Но, в целом, победа над «Реалом», и вы всё равно на ложном следу. А вот смотри, - он ещё пошелестел пальцами, - видишь слабо заметная нить?