Чемпионат
Шрифт:
К концу осени «Московия» уверенно шла на первом месте, забив больше всех голов и проиграв лишь одному сопернику – «Алании» с Кавказа. Юра был лидером команды и по духу, и по голам, и за пределами поля. Ребята частенько собирались вместе – в основном, на природе или на даче у своего президента. Тимур панибратства не допускал, но со всеми был на равных, дорожа каждым. Но, конечно, Юра был для него на особом месте. Тимур не раз удивлялся случаю и везению, сведших его с этим талантливым юношей. А в Лере он, как и его жена, Лиля, души не чаяли. Вообще, Лиля, красивая, статная женщина, в паре с юной очаровательницей Лерой частенько поражали вечеринки футбольной и другой «элиты» (разной
В том году неожиданно рано лёг снег, и три домашних матча «Московии» в ноябре проходили на снегу. Это тоже было нововведение. Зимний перерыв был сокращён теперь до полутора месяцев и, дабы не мучаться с расчисткой полей, с кочками неискусственных газонов (у некоторых команд были ещё и такие) – решили использовать снежный покров. Благо, ранние и обильные снегопады способствовали. Снег укатывали катками, наносили красную разметку и играли оранжевым мячом. Многое, конечно, менялось и игроки проклинали руководство Первой Лиги. Отскоки мячи, скольжение, торможение – всё отличалось от «обычного» футбола. К тому же были команды с юга страны, где о снеге приходилось только мечтать. Но в самой сложной ситуации были те, у кого снег то выпадал, то таял. Так и приходилось игрокам то скользить в подкате добрые десять метров, то взрыхлять увлажнённый мягкий газон удлинённым шипами.
К Новому Году первый круг завершился убедительной победой «Московии». И у Бобровых наладилась тихая и мирная жизнь. Исторические пертурбации тоже как-то поутихли. Российская Республика обживалась в новых границах, продолжая «стричь» с Сибирской природные ресурсы. Новосибирск был недоволен, но был связан по рукам и ногам договором о разделении. Дальнейший сепаратизм выдохся, но и объединительные настроения жили лишь в таких пылких юношах, как Юра или Ганжа. Политическая жизнь замерла.
Они частенько виделись, ходили гулять в своё любимое Коломенское, а когда лёг снег, Юра вместе с Лерой вытаскивал Ганжу на лыжную прогулку. Было всеобщее посленовогоднее безделье, и у Юры был перерыв в тренировках до середины января. Но они решили никуда не уезжать, так как зима выходила совсем неплохой.
На ногах у них были широченные целинные лыжи из лёгкого пластика со специальной микроскопической структурой, позволяющей с минимальным трением скользить вперёд, намертво застревая при отдаче назад. Лера с Юрой красиво скользили по полям и перелескам ближнего Подмосковья, торя лыжню. Ганжа, отдуваясь, плёлся позади.
– Загнали меня, черти полосатые, - пыхтел он. – Это вы там спортсмены, а у меня ножки не тренированные, я мозгом работаю.
– Ладно, давайте привал и костерок, - сжалился Юрий.
– И коньячок? – обрадовался Ганжа.
– Фиг тебе, алкоголик!
Ганжа стащил с бритой головы шапку и умылся снегом. Он был разгорячён, но отличался от румяных друзей несвежим цветом лица – постоянные бдения за компьютером оставили на его лике землистый отпечаток. Они нашли уютную опушку и уселись под разлапистой елью на поваленные брёвна. Юра развёл поблизости небольшой костёр, прежде разгребя пушистый снег до мягкой землицы.
С аппетитом трескали бутерброды, дымя чаем из термоса, вдыхая сладковатый дымок от костра.
– Юрец, ну ты чего там, окончательно погряз в футбольных баталиях и забыл свои бравые идеи?
– Серёг, это ты так забыл начинку нашей команды?
–
Юра в задумчивости ковырял прутиком в костре. Он знал, что Ганжа прав. Он и сам стал замечать, как ребята в команде принимают победы с некоторой надменной привычкой. С каким удовольствием раздают интервью и читают про себя в СМИ. Да, Тимур не охладел к прежней задаче. И сам Бобров, капитан, видел более высокие цели. Но сумеют ли они сохранить ребят? Ведь уже сыпались предложения со всех сторон, и Тимур делился опасениями. Но у них был один несомненный плюс – он боролись за путёвку на Чемпионат 2022 практически на равных с зубрами: ЦСКА, Спартак, Зенит, Динамо, Локомотив. Существовал сложный рейтинг, в котором достаточно большой вес имело мнение болельщиков. Так вот, у болельщиков, и болельщиков не только из Москвы, эта русская команда пользовалась небывалым успехом. Ахметдинов попал в точку, и популярность всё пребывала.
– Серж, ну чего скрывать – есть правда в твоих словах. И этот момент Тимур, может, и не учёл. А может… а может, и предусмотрел! Ведь популярность эта и слава идут вместе с его идеей. А порознь – грош нам цена! Главное, ребятам это донести.
– Вот! Сынок, ты прямо умнеешь на глазах, - снисходительно заулыбался Сергей. – И возникает вопрос – как, с какой стати в юных мозгах установится эта цепочка? От игры к игре самомнение растёт у них. И какое мнение-то? САМО! О себе, то бишь, с командой не слишком ассоциируемое. Вот тут Тимурка твой и погорит.
– Так не спроста же собираемся мы и говорим об этом. Да, может, не все понимают, но мало ещё пока работы сделано…
– Да через полгода, когда выйдете вы в «вышку», - перебил Юру Ганжа, - растащат ваших мальцов, они и глазом не успеют моргнуть, а лишь безропотно будут смотреть в глаза очередному сказочнику, обещающему и горы золотые, и славы океаны, и девочек самых красивых. Не всем же, как тебе повезло.
– Так, короче! Чего ты тут за наезды развёл? Что ты предлагаешь? – нахмурился Бобров.
– А сведи-ка ты меня с Тимуром, а я с ним и потолкую, - прищурился Ганжа.
– А я что же, недостоин? – Юре стало обидно.
– А тебе, мальчик мой, вредно от больших знаний может стать. Ты парень у нас горячий и роль твоя не в планировании стратегии.
– Выходит, что я безмозглая дубина в чьих-то руках?! – Юра вспылил, пнул сугроб и, надев, лыжи двинул в сторону, размашисто скользя в свете низкого солнца. Лера рванулась, было, за ним.
– Оставь, остынет сейчас.
– Серёж, ну нельзя же так резко с ним. Ты же знаешь, что ранимый он. Может, стоило его посвятить?
– Лерк, ничего ему не сделается сейчас. Попыхтит и вернётся. Ещё и прощения попросит за вспыльчивость. А вот знать много ему – это делу навредить. Так что пусть так, как есть.
Через полчаса, как и предсказывал Ганжа, Юра возвернулся с понурым видом. Что-то буркнув, он взял рюкзак, всем видом показывая, что пора двигаться дальше.
– Ну, пойдём, Лер, раз наш предводитель роет землю, - Ганжа с неохотой поднялся.
– Я поговорил с Тимуром, он с готовностью согласился с тобой встретиться, - глядя вдаль, пробурчал Бобров.
– Дал ему твои координаты, он свяжется тогда. Пойдёмте, а то скоро стемнеет уже.
И они двинулись в звенящую тишину январского леса, разбрасывая длинные тени и оставляя две неглубоких колеи, синеющие среди чистой белизны.