Чемпионат
Шрифт:
Лера присела на кровать:
– Юрка, мне же надо труд-то свой двигать. Может, успею завтра на матч. – Она поцеловала его в лоб и ушла.
А ведь эти отлучки в непонятные «командировки» стали не последний причиной их расхождение. Нет, Бобров верил ей бесконечно, никаких мужчин она, конечно, не подпускала и близко к себе. Но вот суть изысканий в своих «трудах» она до конца не выкладывала. Какие-то недомолвки и прямые секреты. Как-то с этим был связан Ганжа. Но Лера просила потерпеть до полного завершения работы, после чего, обещала рассказать в подробностях.
С Главного вокзала в Питере они сразу поехали на стадион. В городе на Неве
Мерзопакостность местного климата в последние десятилетия лишь ухудшилась. К всепроникающей влажности добавились почти неперестающие сильные ветра, топящие город беспрерывными «нагонными явлениями». Вот и сейчас, с залива давил пронзительный шторм. «Занит-Арена» как средневековый форт, встречала своим западным бортом удары стихии. Флаги на матчах, грозя порваться, гулко хлопали.
До матча ещё было несколько часов, но, несмотря на это, Крестовский остров заполнялся жителями, стремящимися попасть на стадион. Ажиотаж был, город бурлил, граждане затаились в ожидании.
– Брр… Вот и команда них такая же противная, как погода, - вылезая из автобуса содрогнулся от сырости Ромка.
– Главное, чтобы судья был не очень противен, - ответил ему Бобров.
Сам же стадион был уже давно не форпостом современной спортивной архитектуры, но функциональность его была всё ещё на уровне. «Хотя такой большой и богатый город мог почаще его ремонтировать» - подумал Юрий, в очередной раз, удивившись потрёпанным коридорам внутренних помещений. В их распоряжении была небольшая гостиница, ресторанчик, маленькое крытое поле. Всё это было в непосредственной близости от гостевой раздевалки.
– Ну, что, мальчики – разомнёмся на поле, а потом поболтаем в раздевалке? – Проскурину нужно было, чтобы людены адаптировались к местному газону. Да и другим игрокам лучше было сразу почувствовать погодку.
В этот раз, помимо основного состава – восемь люденов, Васильев, Бобров, Могучев - Проскурин прихватил исключительно молодёжь из дубля. Как-то незаметно из команды исчезли все эти случайные люди: Херарды, Робиньосы, Клаксоны, Рубены и другие. Под прикрытием модернизации команды новый тренерский штаб потихоньку возвращал традиции первоночальной «Московии». Не считая, конечно, участия люденов. «Не считая…» - усмехнулся Бобров про себя.
На поле было гораздо уютнее – крытые трибуны защищали от разгула стихию. Но шум, грохот и свист говорили о том, что твориться снаружи.
– И ведь полный стадион набежит! – Бобров сказал это куда-то в небо.
– Не завидуй. Тем интереснее, – Рядом стоял Проскурин.
– Да… интереснее. Не бывали вы здесь, Валентин Анатольевич. Они и порвать ведь могут.
– Никак ты испугался? – Валентин улыбался.
– Конечно, боюсь. Я всегда тут боюсь. Боюсь, что на трибуны выскочу и буду, как Кантона.
– Ладно, ты сейчас-то не бузи. Оставь эмоции. О! Смотри, кто к тебе пришёл.
Из-под трибун вышла длинноногая шатенка. «Леруська!» - Бобров радостно побежал к ней.
– Привет, милый! Я успела, - она улыбалась. – Посижу тут, понаблюдаю.
– А где ты будешь во время матча?
– Ну, где всегда – в блатной ложе. Меня уже и пригласили. – Она кокетливо улыбнулась. – Не вздумай
– Смотри, будем выигрывать, как бы они на тебя не обозлились. Отцы города, - Бобров усмехнулся.
– Ты же знаешь, что я могу за себя постоять, - она чмокнула его в шею и уселась на одно из кресел нижней трибуну, закутавшись в плащ.
– Лерусь, долго ещё – продрогнешь вся. Сходи в ресторанчик, перекуси. Потом тут же и номера для нас выделены.
– Хорошо, милый, не волнуйся. Разминайся лучше. За каждый синяк или травму будешь у меня отрабатывать.
Бобров, улыбаясь, побежал обратно на поле.
Матч начинался в пять часов вечера и, как и предполагал Бобров, набился полный стадион. Бело-голубые трибуны нестройно шумели, предвкушая бойню. Своего рода дерби, богатая история и множественные подтексты, подогревали интерес ко встречи этих команд из раза в раз. Никого не волновало, что «Московия» шла на последнем месте, а «Зенит» болтался в середине. Результат в этих встречах зачастую значил для болельщиков больше, чем положение в турнирной таблице. А сейчас дополнительно раззадоривало чудесное преображение «Московии» в прошлом туре. Местные жители, игроки, тренеры были объединены желание указать «москалям» их истинное место.
В составе «Зенита» выделялись двое здоровенных люденов-бугаёв, эдакие борцы-культуристы. Проскурин знал, что это были «игроки» из разряда бойцов. Он нахмурился, ожидая недоброго. Однако начало матча разогнало его невесёлые мысли.
Казалось, что расчёт был верен и тренерский штаб «Зенита» действует по предугаданному сценарию. Игроки питерской команды жались к своим воротам, как бы таясь в засаде. «Московия», готовая к этому и ведомая Бобровом, обложила ворота соперника многочисленными ударами, угловыми и штрафными. К двадцатой минуте счёт был уже 1:0 в пользу москвичей. Отличился Васильев. Трибуны до этого момента освистывавшие владеющих мячом гостей, обескуражено замолкли. Стали слышны слаженные голоса горстки болельщиков из Москвы. После гола сохранилась прежняя ситуация: одни нападают, другие обороняются. «Что-то как-то всё подозрительно» - Боброву стало и интересно, и беспокойно. Тем не менее, первый тайм так и закончился. «Московия» не смогла забить ещё лишь благодаря летающему по углам вратарю «Зенита», да судье, который спокойно взирал на то, как в штрафной заваливают игроков «Московии».
В перерыве люденам «чистили мозги», а остальные пили водичку и чай.
– Пока всё, как нужно идёт. Единственное, что не даёт мне покоя – эти головорезы. Бойню они планируют, что ли… Тогда почему пока рубят не больше обычного… - Проскурин был озадачен.
– Валь, восьмого номера нужно менять. Засбоил он как-то. С ходу не разберёшь, за перерыв не успеем, - подал голос занимающийся люденами помощник Проскурина.
– Так, начинается… Саш, ну как, выйдешь? – обратился он к одному из юных запасных.
– Тренер, я готов, - ответил взволнованный защитник Александр Матросов.
– Значит, если эти попрут: мяч отобрал и Боброву отдал. Всё просто. Без самодеятельности. Убегай, доставай, руби, если надо. Юра, если что, подскажет. Давай, не дрейфь!
– напутствие закончилось, и команда пошла на выход. Второй тайм начинался.
Зрители в перерыве вновь воодушевились, и стадион встретил «Московию» оглушительным гулом.
– Требуют крови, - криво улыбнулся Юрий.
– Юр, дай мне пас, и я им снова забью, - Ромке хотелось играть и забивать, трибунные переживания его волновали мало.