Chemical Wedding

Vilriel

«Гусеньку» придумал Янко на вечеринке по случаю запуска новой рекламной кампании, будучи определённо окрылён успехами. Адя столь вопиющим фамильярничаньем была возмущена, сообщив коллеге, что за такое коверканье имени лично она бы сразу прописала по лбу, но сама Августина отнеслась к теме весьма снисходительно и даже с юмором, так что «Гусенька» прижилась и оказалась донельзя прилипчивой.

— А в газетных архивах ты смотреть не пробовала? — продолжила конструктивно рассуждать Августина.

— Об этом деле писали очень скупо, похоже, засекреченный случай, — ответила Иванна, задумчиво глядя на улицу сквозь витрину. — Вообще, такие вещи, насколько я помню, в прессе

очень безэмоционально упоминали, чтобы панику не создавать.

— Ладно, есть у меня мысль, — прищурилась Августина, положив ложечку на блюдце.

Встретившись с ней через два дня на том же месте, Иванна получила искомый адрес у чрезвычайно гордой собой Августины, которая выяснила его у своего давнего поклонника из Департамента учёта и контроля передвижения магического населения Московского Минмагии. Бонусом шли ещё три засекреченных адреса. Как бы невзначай подкараулив «жертву» у выхода из Министерства, Августина затащила его в пивную, где, незаметно переходя от темы к теме в процессе соревнования «кто больше выпьет» и разговора о правительственном заговоре, ненавязчиво вытянула обещание выяснить адреса, по которым в смутные времена перед Первой магической Пожирателями были совершены особо тяжкие преступления.

— Можно было, в принципе, попробовать выяснить через Мелкорысю…, но она в регистрации магических браков служит, сложнее схема вышла бы, — небрежно рассуждала Августина, передав заветную бумажку Иванне.

— Мелко-что? — машинально удивилась та, пряча сокровище в карман джинсов.

— Это фамилия. Стася — моя давняя знакомая, — хмыкнула Августина.

В назначенный день Иванна добралась Каминной сетью до Москвы и через одну из телефонных будок в зале перед эскалаторами станции метро Белорусская-кольцевая прошла в Московское Министерство Магии. Фойе раза в три минимум превышало размерами Лондонское, а людей здесь было как будто в миллион раз больше. Должно быть, в целях эргономики, здесь не устроили ни фонтана, ни статуй — их неминуемо снёс бы этот плотный поток посетителей и служащих. Зачарованный потолок, вроде того, что был в Большом зале Хогвартса, показывал не погоду, а нёс куда больше пользы: на нём вырисовывались постоянно меняющиеся указатели расположения разных департаментов. Вдоль стен красовались ряды огромных русских печек, которые здесь заменяли камины; небольшой пятачок возле одной из них был отгорожен пёстрыми лентами, и совершенно безразличный к царящей вокруг суете волшебник средних лет в заляпанной извёсткой мантии сосредоточенно белил фасад, особо закопчённый зеленью над топкой.

Отыскав среди мешанины указателей нужную информацию, Иванна устремилась на поиски лифта №325/4-б, в глубине души начиная подозревать, что зря отказалась от предложения отца проводить её.

Полутёмный кабинет, стены которого от пола на высоту примерно ей по плечо укрывали массивные деревянные панели, живо напомнил Иванне кабинет господина Талиха. Настольная лампа с зелёным стеклянным колпаком отбрасывала на обтянутую бордовым сукном столешницу т-образного письменного стола яркое пятно света, едва выхватывая из сумрака стеллажи с толстыми папками, приземистый сейф, из которого периодически раздавались подозрительные скрипы, щелчки и постукивания, и несколько с виду тяжёлых и неудобных стульев.

— Доброе утро, Иванна Мирославна, прошу, присаживайтесь, — лицо аврора, сидящего во главе стола, просматривалось плохо, на свету оставались только его руки, ладони которых, на глаз Иванны, размером не уступали блюду для праздничного пирога. — Моя фамилия Муромский. Если я верно понял, сведения, которые вы желаете сообщить, очень помогут

нам в деле поддержания спокойствия в обществе.

— Я очень на это надеюсь, господин Муромский, — отозвалась Иванна, примостившись на одном из стульев, полностью оправдавшем визуальное впечатление о своей комфортности. — Лишь бы вам удалось извлечь из моих воспоминаний пользу. Это было так давно, неужели мои показания могут иметь хоть какую-то легитимность?

— Не сомневайтесь, наши методы позволяют оформить всё полностью в соответствии с законами магического общества! — от внушительного раската голоса господина Муромского звякнула чернильница в письменном приборе, а нечто в сейфе стихло.

Иванна слегка съёжилась под ударом звуковой волны, однако эта эскапада её успокоила — господин Муромский, очевидно, готов покрыть любой самый сомнительный подлог, лишь бы обезвредить потенциальную угрозу. Хорошо, что они на одной стороне; о принципиальности авроров всегда ходили легенды, и об исключениях из правил даже думать не хотелось.

— Вы готовы взаимодействовать с легилиментом, Иванна Мирославна? — убавив громкость до нормальной человеческой, спросил господин Муромский.

— Да, наверное, у меня нет опыта давать подобные показания, — безразлично пожала плечами Иванна. — Что для этого нужно?

— От вас не потребуется ничего особенного, просто вспомните по возможности досконально всё, что вы видели. Остальное — дело специалиста, — объяснил господин Муромский. — Ознакомьтесь с этими формами и подпишите там, где указано — здесь описана предстоящая процедура, — он достал из лежащей на краю стола папки два листа пергамента и вместе с пером протянул их Иванне. — Я пока приглашу комиссию.

Аврор поднялся из-за стола и покинул кабинет, на мгновение перекрыв собою дверной проём. Иванна, почти не вникая в смысл и одёргивая себя от того, чтобы машинально начать жевать кончик пера, пробежала глазами текст. Шебуршение в сейфе возобновилось, действуя ей на нервы. Может, стоило принять успокаивающего или просто хлопнуть стаканчик джина? Дойдя до пункта «свидетель, дающий показания, должен находиться в трезвом уме, свободном от воздействия любого изменяющего сознание вещества или заклинания», Иванна отругала себя за идиотскую мысль. В сейфе издевательски защёлкало. Сняв туфлю, Иванна запустила ею в дверцу, звонкий шлепок заставил звуки стихнуть.

— Дура, уймись, — пробормотала она себе под нос; не решившись применять заклинания в аврорском кабинете, она встала, лично сходила за обувью и вернулась на место.

Чего психовать, уже всё продумано…

Открывшаяся дверь заставила её вздрогнуть от неожиданности и небрежно подмахнуть оба листа.

– …конечно можешь присутствовать, не вижу причин для отказа, — говорил кому-то через плечо господин Муромский, входя в кабинет.

Иванна наконец нашла время рассмотреть его во всей красе: в дополнение к шкафообразной комплекции, наголо забритый череп аврора украшали чрезвычайно колоритные шрамы, а в ухе поблёскивала массивная серьга.

— Вот и замечательно, я тоже не вижу, — появившийся следом Мирослав бросил дочери небрежное приветствие, встал возле одного из стеллажей и принялся осматриваться. — Федот, у тебя темно, как в берлоге, сейчас некому на психику давить, сделай свет поярче.

Господин Муромский укоризненно вздохнул, но в следующий момент по его жесту загорелись несколько канделябров. Одновременно с этим в разом ставший уютнее кабинет вошли ещё трое, судя по изученным формам — секретарь, мастер-детектор (который должен проверить наличие следов магии или изменяющих сознание веществ) и собственно легилимент.