Chemical Wedding

Vilriel

Снейпу, похоже, было не очень удобно спорить в его нынешнем положении, так что он только молча кивнул, правда, буквально минутой позже спохватился и принялся за критику, спросив, не видит ли Иванна некоего перебора солярной символики, в частности — свастик. Иванна возразила, что это два разных вида — одни индуистские, другие — славянские, так что, всё ровно в меру. Снейп, закатив глаза, протянул «о, да-а, совершенно разные!» и на том тему закрыл.

…Такой суматошной весны Иванна не могла припомнить за всю свою жизнь. То есть, вроде бы всё шло своим чередом: она несколько раз моталась в Прагу по зову Янко, чтобы помочь с делами, навестила родителей, помогала с учёбой и подготовкой к экзаменам всем желающим, в том

числе Смитам, не переставала лопатить труды по защитной магии… Всё это происходило с каким-то подспудным фоновым беспокойством, оттого непрестанно зрело ощущение усталости. Чтобы как-то развеяться, когда настала подходящая погода, она уговорила Каркарова прогулять её на пикник в Запретный лес, а позже упросила его разрешить устроить пикник и для студентов, которые хоть и не подавали виду, но наверняка уже слегка одуревали, запертые в пределах корабля и Хогвартса, с редкими вылазками в Хогсмид и Лондон. Также она довольно безуспешно подбивала клинья под Фредерику, пытаясь незаметно выяснить, не науськивал ли её зять приглядывать за ней и Каркаровым. Девушка легко рассказывала о своей семье, тем, что её сестра замужем за аврором, даже гордилась, и про допрос, равно как и о том, имеет ли Талих что-то лично против Иванны, вроде как, знать не знала, по крайней мере, на аккуратные намёки никак не реагировала.

Спокойствия не добавил и случившийся в начале апреля у единорожьего загона разговор.

Мирным субботним вечером, в то время, пока Каркаров традиционно анализировал огромную подшивку маггловской прессы за неделю, Иванну разобрал кулинарный зуд, и она затеяла грибной пирог. Случайно оказавшаяся неподалёку Василиса немедленно вызвалась ей ассистировать и перенимать опыт, и уже чуть больше, чем через час камбуз заполнил аромат выпечки и белых грибов с жареным луком. Отдав больший из двух получившихся пирогов в фонд вечноголодным студентам, Иванна оттащила второй вместе с кувшином глинтвейна в капитанскую каюту.

— Что ты там всё надеешься вычитать? Заканчивай, смотри, что у меня есть, — объявила она, оглядываясь в поисках подходящего места, куда можно было бы поставить угощение.

— Ты будешь смеяться, но таким образом можно узнать о деяниях Пожирателей гораздо быстрее, нежели из магических изданий, — пояснил Каркаров, отложив чтиво и поднявшись из-за стола. — А что это у тебя? Запах умопомрачительный! — он трансфигурировал стул в чайный столик и переместил его к койке.

Иванна, услышав про Пожирателей, разом вернулась с небес на землю и, поставив блюдо с пирогом и кувшин на столик, уселась на койку, в полной мере чувствуя себя преступно легкомысленной личностью. Заметив перемену в её настроении, Каркаров тут же встревожился, сел у её ног и принялся допытываться, в чём дело. Иванна покачала головой, стараясь хотя бы для себя самой сформулировать причину.

— Да нет, всё в известной степени нормально… Просто, мне о мерах безопасности думать надо, а не о всякой ерунде, — наконец озвучила она, кивая на столик.

— Ивушка, эта «всякая ерунда» для меня очень много значит, — серьёзно возразил Каркаров. — Без неё на все эти «меры» мне было бы плевать.

— Прекрати говорить таким тоном, будто грядёт конец света! Демотивация мне сейчас совершенно ни к чему! — взмолилась Иванна; мерзкое тоскливое чувство, зародившееся где-то между сердцем и желудком, сдавило нутро. — Ты что, на заклание себя готовишь? Что за упаднические настроения?! — она потянулась вперёд и взъерошила его волосы, хотя искренне полагала, что тут уместнее будет хороший тумак. — Не желаю слушать такие речи!

— Прости, я действительно по-идиотски выразился, соображаю плохо, не выспался, наверное, — поспешил заверить он, обнимая её ноги и устраивая голову у неё на коленях. — Прямо как в старые добрые времена…

— Ничего не «как», «в старые добрые» ты мне коленки не щупал, — рассеянно проворчала

Иванна, малость охолонув. — А мне бы, между прочим, приятно было, для самооценки, опять же, полезно, — машинально развила она тему, хотя мысль уже полным ходом коварно работала в ином направлении, внезапно подкинув сомнение в репрезентативности опыта с экранированной и неэкранированной Метками.

Подсознание настойчиво намекало прекратить опасное теоретизирование и перестраховаться на всякий случай.

— Во-первых, ещё чего не хватало, во-вторых, кому-кому, а уж тебе на самооценку грех жаловаться! — запротестовал Каркаров. — К твоему сведению, внушить девушке, что она действительно лучше всех, да так, чтобы при этом не превратить её в надутую эгоцентристку — титаническая ювелирная работа, которая, искренне верю, мне блестяще удалась!

— Вот отчего ты точно не умрёшь, так это от скромности, — Иванна нагнулась и поцеловала его в щёку, среагировав даже не на слова, а на характерные интонации — в смысл речи она вслушивалась всё меньше, так как внимание надёжно заняли роящиеся идеи.

Она даже слегка воодушевилась, но всё же подсознательно продолжала терзаться своим легкомыслием, так что мозг во успокоение совести выдал очередной план по укреплению системы оберегов, и ей срочно понадобился свежий волос из гривы единорога. Благополучно забыв про ужин и не слушая каркаровские протесты, она устремилась к заветному загону, надеясь, что застанет там Тори — в одиночку подходить к единорогам было всё же немного боязно.

Сгущающиеся сумерки создавали в Запретном лесу особо зловещую атмосферу, Иванна, наверное, не удивилась бы, покажись из-за кустов дементор. Полянку с загоном освещали два укреплённых по углам кровли навеса волшебных светильника, которые позволили рассмотреть издалека, что возле единорогов сейчас на удивление многолюдно. Помимо Тори, усердно обнимающей за шею одного из обитателей загона, и Якова, который старательно расчёсывал его гриву, возле забора маячили Хоуп, Макар, Федора и Никита: Федора, как всегда, восседала на перекладине, вооружённая карандашами и альбомом, остальная троица наблюдала за расчёсыванием под оживлённый разговор.

— Никит, единорожьих ферм сейчас хватает, и через год ситуация вряд ли изменится, — категорично качал головою Яков, принимаясь выпутывать застрявший в серебристых прядях гривы гребень.

— Да, имеющаяся сырьевая база полностью удовлетворяет потребности… Джейк, аккуратнее, я её не удержу, если ты собираешься мучить животное! — возмутилась Тори, крепче стискивая в объятиях шею загарцевавшей единорожихи.

— Я больше так не буду! — клятвенно пообещал Яков, обращаясь, что характерно, к пострадавшей.

— Нужно просто найти новые пути применения… — не сдавался Никита. — В Тёмной магии, например…

— Ты ещё колбасу из них делать предложи, — весьма нелюбезно бросила Тори, вызвав дружный смех остальных студентов. — Ой, доктор Мачкевич, здравствуйте! — совсем другим тоном воскликнула она, заметив выходящую из леса Иванну.

— У вас тут кружок юных любителей единорогов? — поинтересовалась та, пролезая между перекладинами в загон, где, помимо расчёсываемой серебристой кобылы и пристально контролирующего процесс её товарища, в дальнем углу маячило ещё несколько смутных четвероногих силуэтов.

— Мы тут разрабатываем деловой план по извлечению максимальной выгоды из разведения единорогов, Док, — гыгыкнула Федора, приветственно взмахнув альбомом.

— Нет, правда же. Говорят, Волдеморт с помощью единорожьей крови из небытия вернулся, — не сдавался Никита. — Ну, правда же? — он повернулся к Иванне за подтверждением.

Иванна пожала плечами, сказав, что лично не присутствовала при этом, и поинтересовалась, откуда вообще у Никиты такие сведения. Тот развёл руками и сказал, что об этом все говорят, а на вопрос «кто это — все?», загадочно кивнул на Хоуп.