Chemical Wedding
Шрифт:
— Отравиться и не жить, — пробормотала Иванна. — Это, получается, твои якобы «ритуалы на удачу» были методичными некромантскими упражнениями? Сколько же ты крови на это извёл… — она почувствовала подступающую дурноту и подумала, что стоило сначала присесть, а потом выслушивать признания. — Это помещение — оно хорошо изолировано? Тут же дети…
— Ива, некромантия — это совсем другое, ты на лекциях совсем, что ли, не слушала… — закатил глаза Каркаров. — К тому же, я не только про Тёмного лорда выяснял, но и много работал над защитой корабля.
— Некромантия, демонология, какая, к чёрту, разница, я не об этом! — жалобно воскликнула она. — Можно, я присяду? Слишком много сенсаций.
Слушать, сидя на койке в обнимку с подушкой, было гораздо легче. Каркаров вновь принялся вышагивать
— Я рассказал о моих изысканиях Дамблдору. Угадай, что он на это ответил? — продолжил он.
— Выдал какую-нибудь туманную аллегорию ни о чём, — предположила Иванна совершенно очевидное.
— В точку. Собственно, именно это меня и взбесило. Я рассчитывал хотя бы на предложение конструктивно обсудить всё в спокойной обстановке, а он повёл себя, будто я к нему с какой-то бредовой ерундой подошёл! Скажи он «это всё меня не касается, разбирайся сам» или «я в курсе и держу руку на пульсе», я бы спокойно не поверил и больше не донимал бы его, так нет же — никакой конкретики!
Когда Каркаров в очередной раз прошёл мимо койки, Иванна поймала его за руку, усадила рядом, опасаясь, что мельтешение усугубит бурление мозга, и принялась расспрашивать про следующее Испытание и сопряжённые с ним перспективы. Сейчас как никогда ей хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось и можно было бы убраться подальше отсюда, но, к сожалению, ничего утешительного Каркаров ей не сказал: третье Испытание должно будет состояться не раньше начала лета. Думать о Хогвартсе, как о тюрьме, которой он, по сути, становился для них ещё почти на полгода, было очень неприятно и абсурдно.
— Ну, что делать будем? — спросил Каркаров, взяв её ладони в свои и задумчиво глядя ей в глаза.
Иванна на мгновение отвела взгляд, подумав, не издевается ли он, требуя от неё решения совершенно непосильной задачи, но, ощутив, как он чуть сильнее сжал её ладони, вновь подняла глаза и неожиданно для себя собралась с мыслями.
— Будем решать проблемы по мере поступления, — сказала она.
— Моя школа, — торжественным кивком одобрил Каркаров, подался вперёд и поцеловал её в лоб.
— Начнём с того, что попробуем найти способ уменьшить влияние Метки на вас, — решительно продолжила Иванна.
— «Нас»? Ты планируешь привлечь нашего дорогого Северуса к делу? — уточнил Каркаров.
— Точно, и ты поможешь его убедить сотрудничать, — кивнула Иванна. — У меня есть некоторое количество материала, который нужно осмыслить и переработать, надеюсь, вместе мы придумаем способ. Хоть какое-то отвлечение будет. Надоело без дела сидеть.
Каркаров неожиданно легко согласился на участие Снейпа и пообещал с ним поговорить, а затем как бы между прочим попросил флакон-другой Восстановителя. Речь шла о зелье, нейтрализующем пятна от крововосстанавливающего, которое при неосторожном обращении оставляло на любой поверхности зловещие следы, весьма сложные в выведении. Иванна поняла, что он намеревается продолжать свои кровавые опыты, и смиренно пообещала добыть искомое, посоветовав заодно разжиться поильником с носиком, а то с зубов, если что, очень муторно убирать ржавчину. Каркаров признал идею гениальной и посетовал, что раньше не поговорил с ней на эту тему, ибо каждый раз искать что-то наподобие коктейльной соломинки почему-то оказывалось проблематично.
Конструктивный разговор почти моментально вернул Иванну в относительный душевный покой, и на обед она отправилась, погружённая в мысли о грядущих официальных и санкционированных исследованиях.
========== Глава 104 ==========
Февраль — март 1995 г.,
Хогвартс — Прага — Хогвартс
Работа над исследованием Метки протекала вполне в традициях старта иванниной научной карьеры — даже, пожалуй, в наилучших традициях, ибо с самого начала план, который она мысленно для себя набросала, разбился о суровые реалии: например, Каркаров, предварительно заверив, что от обещания своего вовсе не отказывается, сказал, что Снейпа нужно подводить к мысли о сотрудничестве аккуратно, потому придётся обрабатывать исподволь и неспешно. Отрицать неоспоримый факт Иванна не могла, потому спокойно занялась разработкой черновых вариантов на основе имеющейся информации, параллельно помогая Смитам с подготовкой
— Небось, косметичку расширить хочет, — хихикая, предположила она. — Она слышала, как вы нам тогда в библиотеке его диктовали. У нас почему-то в доступных справочниках его не оказалось, а она не всё расслышала. Почему не спросить у меня или Хоуп — не знаю… Ладно ещё Хоуп, гриффы со слизеринцами на традиционных ножах, но я-то совершенно безобидна, — пожала плечами Тори.
— Ага, когда не размахиваешь ножом для педикюра единорогов, — гыгыкнула Иванна. — Искажающее зелье нужно искать в книгах по артефактологии, — пояснила она. — Оно ведь действует не само по себе, а в связке с заклинанием, как ты помнишь; на этом тандеме, например, производство волшебных палаток основано. Только, конечно, там задействованы иные мощности.
— У нас артефактологию не преподают, — грустно вздохнула Тори.
— Да у вас много чего не преподают, радуйся — меньше домашки! — в
кают-компанию, где происходил разговор, заглянула румяная с холода Федора, услышавшая последнюю реплику Тори.
Студенты только что вернулись с экскурсии в Лондон — из Дурмштранга прибыл лично профессор Вирмаярви и организовал пеший поход по достопримечательностям города. Он рассчитывал, что в это субботнее утро их группе будет проще затеряться среди гуляющих туристов, но зимние улочки совершенно не привлекали любителей променада, так что толпа молодёжи под предводительством профессора всё равно не вызвала у случайных прохожих ни малейшего интереса.
— Радоваться или не радоваться — вопрос диалектический, — развела руками Тори.
В пятницу пятого марта население «Орла» почти в полном составе дружно веселилось над статьёй Риты Скитер. Выдержки из статьи зачитывались вслух и по ролям, текст был моментально разобраны на цитаты, а Виктор к обеду успел испытать весь спектр чувств: сначала в ответ на дружеские поддразнивания он смущённо буркал что-то невнятное, потом стал весьма недоброжелательно огрызаться, но в итоге дошёл до тотального безразличия и старательно следовал совету Иванны, призвавшей не обращать внимания и наслаждаться обратной стороной славы. Сама Иванна, впрочем, тоже нашла статью весьма забавной, однако в присутствии Виктора старалась сдерживать комментаторские порывы, пусть и не очень понимала всех этих тем о тонких чувствительных натурах подростков. Вспоминая себя на выпускном курсе, Иванна могла сказать наверняка: к семнадцати годам она обрела довольно стойкий иммунитет к насмешкам и поддразниванию. Сейчас уже сложно было сказать, что именно способствовало этому больше всего: то ли надёжный тыл в виде любящих родителей, неизменно дающий чувство уверенности, то ли их с Янко и чуть позже влившейся в трио Адей манера общения, которая людям непосвящённым порой казалась бесцеремонной до грубости, то ли постоянно маячащая поблизости Яблонская с её неизменными комментариями… А может и вовсе её эмпатические тренировки помогли прийти к формуле «мир жесток; ну и что теперь?». Действительно же, на всё обижаться — обижалка сломается.
— Нет, ну я точно сдохну, Док, помяни моё слово! — Федора многозначительно потрясла журналом и, для пущей убедительности взбрыкнула ногами, утеплёнными толстыми шерстяными носками.
— Не снеси фонарь, — назидательно предупредила Василиса, не отрываясь от учебника по Алхимии.
Все трое располагались в капитанской каюте: Иванна, по-турецки сидящая на койке, возвышалась над расположившимися подле обогревателя Василисой и Федорой, которые дополнительно укутались в пледы, хотя, на самом деле, в помещении было совсем не холодно. Номинально, сейчас происходил теоретический факультатив по Алхимии, фактически же только Василиса старалась держать деловой вид, в то время как Иванна с Федорой в очередной раз разбирали злосчастную статейку, время от времени разражаясь дружным ржанием.