ЧЕЛОВЕК
Шрифт:
– Хорошо бы к ногтю. Одна надежда на вас и осталась.
Посетитель оставил заявление, всхлипнул и исчез.
Собираясь в засаду, Бахметьев решил никого с собой не брать и ничего не докладывать руководству. Если сообщение о маньяках выдумка, плод воспалённого воображения, жалобщик был странноватым, то поднимут на смех и до пенсии потом прохода не дадут. Если же маньяки на самом деле существуют, то лучше их обезвредить самому. Дойдёт до начальства, что у него на участке филиал Содома и Гаморы, по головке не погладят.
Закончив приём посетителей, вооружившись газовым баллончиком и
Отужинав у гостеприимных хозяев, Бахметьев и сам не заметил, как часы пробили полночь, и вакханалия началась. Кто-то бегал по соседской комнате и истошно кричал, кого-то били головой об стену, понуждая выделывать немыслимые по разврату действия. Очень трудно было разобраться в том, что на самом деле происходит за стеной, но что действия людей снявших комнату у Валерия Братищева противоправны, в этом у Бахметьева сомнений не было.
– Вашу регистрацию.
– Гаркнул кто-то за стеной.
Ему в ответ женский голос что-то жалобно залепетал.
– Меня твои проблемы не касаются.
– Напирал просивший регистрацию.
– Собирай товар и следуй за мной.
Женские мольбы, доносившиеся из-за стены, усилились плачем.
– Хорошо. На первый раз прощаю. Заходи за палатку и только попробуй подпушить, сразу череп раскрою.
От услышанного по телу Бахметьева пробежал мороз, пожалел, что не взял с собой табельное оружие и братишку Диму, мастера спорта по рукопашному бою.
Сообразив, что медлить нельзя и настал решающий момент, участковый выскочил из комнаты Егора Евсеевича и ногой ударил в соседскую дверь. Когда дверь слетела с петель, взору предстала такая картина.
Прямо перед ним стоял его непосредственный начальник, заместитель начальника отделения по службе, то есть тот, кто руководил участковыми инспекторами, в обнимку со своей женой. Они были голые.
– Всем стоять! Стоять - бояться! Оставаться на местах!
– По инерции крикнул Бахметьев и тут же перешёл на шёпот. – Денис Гордеевич, это Вы? Понимаете, сигнал получил, что орудует маньяк. Извините.
– Не переживайте так. Проходите.
– Стала успокаивать Бахметьева жена начальника.
– Мы конечно виноваты, точнее я. Присаживайтесь. Попейте чаю. Муж всё объяснит.
Жена начальника накинула халат, взяла чайник и ушла на кухню, а сам Денис Гордеевич, поморщившись, принялся прояснять ситуацию.
– Понимаешь, капитан, мы с женой, люди уже не молодые и семейная жизнь, стала давать трещину. Пошли за консультациями к специалисту, он и вразумил. Сказал, что мы с ней слишком скованы, а интимные взаимоотношения наши чересчур традиционны. Объяснил, что надо давать волю фантазиям, включать в сексуальную жизнь элементы игры. Вот я и предложил супружнице роль торговки. А для того, что бы чувствовать себя спокойнее и увереннее снял комнатёнку. И знаешь, жизнь наладилась. Врачи, хоть мы их и ругаем, всё же знают своё дело. Веришь ли, впервые за последние пять лет себя снова мужчиной почувствовал. Кто же знал, что помешаем соседям. Этого меньше всего хотелось.
– Ясно, понятно, - скороговоркой соглашался Бахметьев, - с соседями поработаю. Они, по-моему, самогоночку гонят, так что жалоб не будет.
– Ну, и всё, капитан.
– Сказал
– Какие-нибудь вопросы?
– Что Вы. Разве…?
– Не стесняйся.
– Великодушно позволил начальник.
– Может быть, вопрос покажется дерзким. Что значит, Денис Гордеевич, «подпушить»?
– Не понял?
– Ну, вы кричали: «заходи за палатку и только попробуй мне подпушить».
– А-а-а, ты об этом.
– Начальник добродушно рассмеялся.
– Это термин. Врач научил, будь он не ладен. Понимаешь, когда с партнёршей занимаешься анальным сексом и вдруг, в этот момент, она решает избавиться от накопившихся газов. Решает тебе подпушить.
– Что вы говорите. Теперь всё ясно.
– Сказал Бахметьев, густо краснея, и не зная, как скрыть своё конфузливое состояние, уходя, добавил.
– Врачи это сила!
Вскоре капитану Бахметьеву присвоили звание майора и перевели на другую должность. Стал старшим участковым инспектором.
Ни с того, ни с сего что-то запил, и когда в пивной продавщица Зоя наливала ему пиво, кричал: «Только попробуй, подпуши. Череп надвое расколю».
Зоя понимала эти слова по своему, и после отстоя пены всегда осуществляла долив. Чего, для других, никогда не делала.
15.06.1999 г.
Случайный свидетель
Ничего придумывать не буду, расскажу всё, как было.
Ночью, после уборной, зашёл на кухню. Прислушался. За стеной, на соседской кухне, Андрюшкина жена, Наталья, ему свои кошмары рассказывала. Подробно, откровенно, как возможно рассказывать только мужу. Эпизод за эпизодом, как в кино. Я заслушался. Утром вышел на пробежку, на встречу Андрей. Он оказывается, три дня рыбачил.
Так и узнаются те тайны, о которых никто не должен знать. Наташка, оказывается, не мужу кошмары рассказывала, а свёкру. А Андрей ищет измену на стороне.
Говорил мне: «Знаю, что изменяет, но никак поймать не могу. Всегда под присмотром. Или со мной, или с отцом».
Что было делать? Сказать, что отец не только присматривает, но и выслушивает предельно откровенные сны? Как-то язык не повернулся. Опять же, всё это на уровне интуиции. Был бы следователем, сказал бы: интуицию к делу не пришьёшь.
Но от женщин ничего не утаишь. Стоило с Наташкой только поздороваться, как она уже поняла, что я посвящён в её тайну.
Сказала: «Я на всё согласна, только мужу ничего не говори».
И зачем мне эти интриги, эти секреты блочного дома? Что, своих забот у меня нет? Из опыта прожитой жизни знаю, что в любом случае всё это ничем хорошим не кончится. И при любом исходе дела, буду я виноват.
2000 г.
Случилось
Было мне тридцать лет, работал я в шведско-российско-австрийской фирме. Жил в самом центре Москвы, на Солянке. Занимал комнату в коммунальной квартире. А квартира располагалась в старинном домике о двух этажах. Арочка, дворик, на лестнице деревянные ступени. Я не про девятнадцатый, а про конец двадцатого века рассказываю.