Человек за спиной Гитлера
Шрифт:
По распоряжению фюрера завещание направлено из Берлина Вам, фельдмаршалу Шернеру и для полной гарантии — общественности (?). Рейхслейтер Борман будет сегодня пытаться добраться к Вам, чтобы информировать Вас о положении. Форма и время опубликования для общественности и войск предоставляется Вам.
Подписали д-р Геббельс, Борман».
О ГЕББЕЛЬСЕ
По показаниям вице-адмирала Фосса, Геббельс также покончил жизнь самоубийством.
Авторитетной комиссией, созданной из военных представителей фронта, представителей немецкой администрации и граждан достоверно установлена,
Трупы находятся в одном из хозяйств Первого Белорусского фронта.
О ГИММЛЕРЕ
Показания генерала артиллерии Вейдлинга. Данные показания подтвердил в беседе генерал пехоты Кребс во время его переговоров о перемирии.
«По заявлению Геббельса, Бормана и Кребса 30.4.45 г., Гиммлер предложил безоговорочную капитуляцию Англии и Америке. Они отклонили, заявив, что она может быть принята только в случае капитуляции и перед Россией. Гиммлер действовал как предатель, без уполномочий, за что был исключен из рядов национал-социалистской партии и объявлен изменником.
По сообщению газеты «Афтен Бладет» от 30.4.45 г., Гиммлер находится якобы в Стокгольме для переговоров с представителями союзников о капитуляции Германии».
О ГЕРИНГЕ
Показания генерала артиллерии Вейдлинга.
«Мне рассказывал генерал Кребс, что 25.4 или 26.4 Геринг прислал телеграмму Гитлеру, в которой напомнил, что в речи в рейхстаге в 1939 г. Гитлер заявил, что в момент, когда он не будет в состоянии дальше руководить государством, он передаст власть и руководство Гессу, а в отсутствие Гесса — Герингу.
Геринг указывал, что наступил момент, когда Гитлер оторван от страны и он должен передать ему руководство. Гитлер, по словам Кребса, категорически отклонил требование Геринга и принял против него какие-то меры».
5) О СОСТАВЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА ГЕРМАНИИ\ НАЗНАЧЕННОГО ФЮРЕРОМ Из заявления генерала пехоты Кребса во время его парламентских переговоров с командованием Первого Белорусского фронта:
Президент империи — гросс-адмирал Дениц Имперский канцлер — д-р Геббельс Министр иностранных дел — д-р Зейс-Инкварт Министр по делам партии — Мартин Борман. Главнокомандующий сухопутной армии — генерал-фельдмаршал Шернер.
Главнокомандующий ВВС — фельдмаршал фон Грейм.
Главнокомандующий военно-морским флотом — гросс-адмирал Дениц.
Министр внутренних дел — гаулейтер Гислер. Командующий войсками СС и начальник немецкой полиции — гауляйтер Ханке.
По данным английского радио из Лондона, Дениц освободил Риббентропа от должности министра иностранных дел и назначил на его место Людвига Шверина, бывш. министра финансов. Первый заместитель министра Геббельса — Фриче, начальник отдела печати и радиовещания министерства пропаганды д-р Криг и правительственный советник министерства пропаганды д-р Хайнрихсдорф находятся у нас в плену.
Борман, по показаниям пленных, находится среди прорвавшихся для вручения завещания фюрера гросс-адмиралу Деницу.
Начальник РО Штаба 1 Белорусского фронта
Генерал-майор — (ТРУСОВ).
Видимо, этот доклад заинтересовал Сталина: на нем много пометок и подчеркиваний.
Вейдлинга были затребованы полностью. Их передали в Москву с той же секретарской надписью (рукой личного секретаря Сталина — Поскребышева): «От тов. Жукова».
СЕКРЕТНО
ВЕРХОВНОМУ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
товарищу СТАЛИНУ
Докладываю основные выдержки из показаний командующего обороной г. БЕРЛИНА, командующего 56 танковым корпусом — генерала артиллерии ВЕЙДЛИНГА, сдавшегося в плен 2.5.45.
«13.4 я встретился с командующим 9-й армии генералом пехоты Буссе. Он указал, что надо рассчитывать на наступление советских войск, которое они предпримут очень крупными силами, в направлении БЕРЛИНА.
Характеризуя положение, он заявил, что 9-я армия имеет приказ при любых обстоятельствах и ценой любых жертв удержать фронт на ОДЕРЕ, так как здесь будет решаться судьба БЕРЛИНА.
«…То, что русские после действий своих разведотрядов 14.4 и 15.4 не наступали, ввело наше командование в заблуждение, и когда мой начальник штаба полковник фон Дуфинг от моего имени сказал начальнику штаба 11 тк СС 15.4, что нельзя менять 20 мд дивизией «МЮНХЕБЕРГ» накануне русского наступления, начальник штаба 11 тк ответил: «Если русские сегодня не наступали, значит, они предпримут наступление только через несколько дней».
Таково было мнение и других высших офицеров 9-й армии.
16.4, в первые же часы наступления, русские прорвались на правом фланге 101 тк, на участке дивизии «БЕРЛИН», во второй половине дня русские прорвались на участке 303 пд, одновременно русские оказывали сильное давление с фронта на участке моего корпуса.
В ночь на 17.4 части моего корпуса, неся большие потери, были вынуждены отойти. 17.4 русские войска продолжали оказывать сильнейшее давление на всем фронте 56 тк, стремясь расширить прорывы между 11 тк и 56 тк с одной стороны и между 56 тк и 101 тк — с другой.
11 тк СС 17.4 ввел в бой на участке прорыва русских, т. е. на стыке между 11 тк СС и 56 тк, мотодивизию «КУРМАРК», что дало возможность частично восстановить связь между обоими корпусами. Я 17.4 ввел в бой 18 мд, с задачей контратаковать русские части и восстановить связь с 101 тк. Русские продолжали вводить в бой все новые силы, и разрыв между этими корпусами достиг 16 км.
К исходу 17.4 я был вынужден под сильным давлением русских отвести войска корпуса. 18.4 русские продолжали расширять прорыв. 19.4 утром была введена в бой мд СС «НОРДЛАНД». Русские ввели в этот прорыв очень крупные танковые силы и глубоко нависли над северным флангом 56 тк. 20.4 был самый тяжелый день для моего корпуса и, пожалуй, для всех немецких частей. Части, понесшие огромные потери в предыдущих боях, не могли больше выдержать огромный натиск превосходящих русских войск. 22.4 разбитые части 56 тк продолжали отход и к 23.4 вели бои на восточных окраинах БЕРЛИНА. 23.4 я послал в штаб 9-й армии командира разгромленной дивизии «БЕРЛИН» — генерала Фойгтебергера; он вернулся и доложил мне, что Гитлеру кто-то донес, что я со штабом переехал в ДЕБЕРИЦ (западнее БЕРЛИНА) и что туда послан генерал с приказом Гитлера расстрелять меня за это.