Человек за спиной Гитлера

Безыменский Лев Александрович

ЧУЙКОВ: Ейбогу, я не могу по этому поводу ничего сказать. Я в состоянии решить вопрос о безоговорочной капитуляции. Всем жизнь сохраняется. О дальнейшем — я не уполномочен.

КРЕБС: Если мы капитулируем, мы не будем в состоянии как легальное правительство существовать. Этот кусочек Берлина — решающий для всей Германии.

ЧУЙКОВ в полевой телефон: Какие дела у вас? Продвигаетесь? А делегация [28] выехала или нет? Сопротивление есть или нет? Хорошо, ждите. Понятно, правильно, хорошо. (К

генералу…) Пока что ваш гарнизон капитулирует.

28

Речь идет о делегации берлинского гарнизона, уполномоченной капитулировать.

КРЕБС: Это делается без соответствующего уполномочия. На каком участке?

ЧУЙКОВ: На участке фронта. Пушки не стреляют.

КРЕБС: Согласно моему приказу.

ЧУЙКОВ: Я тоже приказал не стрелять.

КРЕБС: Не может ли генерал-полковник ознакомить меня с обстановкой, с теми данными, которые имеются в связи с предложением о капитуляции союзникам?

ЧУЙКОВ берет армейскую газету и зачитывает сообщение ТАСС о переговорах, которые ведет Гиммлер.

КРЕБС: Это против воли фюрера.

ЧУЙКОВ: Я затрудняюсь что-либо сказать по этому поводу.

КРЕБС: Мы этого и боялись. Я об этом узнал лишь сейчас.

ЧУЙКОВ: Вы не уполномочивали никого говорить об этом на других участках?

КРЕБС: Никто не знает о смерти фюрера.

ЧУЙКОВ: Вам известна радиостанция «Реостат»?

КРЕБС: Я удивлен. Это — местное мероприятие, против приказа.

ЧУЙКОВ: Вот листовка. (Читает листовку о смерти Гитлера.)

КРЕБС: В котором часу это сообщалось?

ЧУЙКОВ: Вчера в 11.30.

КРЕБС: Это ложь. В то время это была неправда.

ЧУЙКОВ: Дыму без огня не бывает — так говорят по-русски. Не знаю, какой ответ сейчас будет по телефону, но мне кажется, что нужно полностью капитулировать. Клочок земли, оставшийся в Берлине, не является центром немецкой земли.

КРЕБС: Я еще раз прошу о перемирии, чтоб связаться с союзниками и другими частями Германии. В случае полной капитуляции наша группа уже не сможет представлять немецкий народ. Тогда вся Германия капитулирует и Берлин капитулирует. Но пока он этого сделать не может. Мы не имеем сношений с другими частями Германии. Я боюсь, что против воли фюрера будет что-либо делать другое правительство. А может быть, оно уже делает.

ЧУЙКОВ: Союзники не пойдут без нас ни на какие шаги, и мы тоже.

КРЕБС: Я уверен, что все победители имеют большой интерес, чтоб в Германии как партнер сохранилось данное правительство.

ЧУЙКОВ: Это я не знаю.

КРЕБС: Германия побеждена. Но лучше об этом позже (Улыбается.)

ЧУЙКОВ: На что рассчитывает ваш гарнизон?

КРЕБС: У нас, конечно, катастрофа, главное — прекратить войну.

ЧУЙКОВ: Лучшее правительство Германии — то, которое прекратит войну.

КРЕБС: Это утяжеляет работу нашего правительства, особенно в отношениях с державами-победитель-ницами.

ЧУЙКОВ:

Наше правительство и союзники могут разговаривать только о полной капитуляции. Я так понимаю.

КРЕБС: Я это знаю.

ЧУЙКОВ: Когда русская армия пришла в Берлин, немецкое население обрадовалось — спаслись от бомбежек. Вывесили белые флаги, белые повязки. Кстати, мне было известно, что начальник генерального штаба — Гудериан.

КРЕБС: Он болен с 15 марта. Я его заменяю.

ЧУЙКОВ: Я знакомился с Гудерианом в Бресте.

КРЕБС: Я был в 1939 году в Москве.

ЧУЙКОВ: В нашей газете было сообщение, что Гудериан не только болен, но и умер. (Читает о показаниях Дитмара.)

КРЕБС: Нет, это неверно.

ЧУЙКОВ: Где вы воевали, где были во время Сталинграда?

КРЕБС: Я был начальником отдела боевой подготовки. Был в Москве зам. военного атташе. Потом — зам. нач. штаба армии. Был под Смоленском. Сталинград — начало нашего несчастья. Вы были в Сталинграде командиром корпуса?

ЧУЙКОВ: Нет, я защищал Сталинград, командуя 62-й армией.

КРЕБС: Я читал книгу о Сталинграде. Жуков и Чуйков одинаково пишется.

ЧУЙКОВ: Чем объяснить самоубийство Гитлера?

КРЕБС: Во-первых — военное поражение, вовторых — надежда — таким образом открыть новый путь для будущего. Это большая жертва для народа.

ЧУЙКОВ: Немножко поздно… Может быть, послать наших телефонистов провести телефон на вашу сторону?

КРЕБС: Я могу ждать, могу поехать и вернуться, мне безразлично. Я надеюсь, что на это время будет перерыв в военных действиях.

ЧУЙКОВ говорит по телефону с Жуковым: Генерал, маршал Жуков интересуется — вы прибыли сюда с соответствующими документами? (Переводчик читает документ, подписанный Геббельсом и Борманом.) «Я сообщаю первому ненемцу, вождю Советского народа, что фюрер немецкого народа Адольф Гитлер самовольно ушел от жизни» и т. д.

ЧУЙКОВ: Гиммлер был его заместителем?

КРЕБС: Нет, он был начальником германской полиции и стал предателем. Самостоятельно работал против Гитлера и хотел заключить сепаратный мир в надежде раскола у союзников. Это узнал Гитлер, и это тоже было причиной его самоубийства, так как он верил в своих людей. Наш бывший вождь хотел найти контакт с Советским Союзом, выйти из этого положения. Гиммлер исключен из партии.

ЧУЙКОВ: Где находится Гиммлер?

КРЕБС: Вне Берлина. Я слышал по данным Рейтера, что Гиммлер хотел помочь Берлину. Нет, он не хотел. Он предатель. Это было против воли фюрера и интересов Германии.

ЧУЙКОВ: Как можно считать — где ставка немецкой армии — в Берлине или вне его?

КРЕБС: Я был в штабе, весь курс движения войны был здесь. Управление вооруженными силами было в Мекленбурге. Приказы шли из Берлина. Я отвечаю за операции на Восточном фронте.

ЧУЙКОВ: После смерти Гитлера кто является главнокомандующим?

КРЕБС: Согласно завещанию — гроссадмирал Дениц. Сухопутные силы — Шернер. Он еще не получил этого назначения. Авиация — фон Грейм.

ЧУЙКОВ: Где Геринг?