Человек с глазами
Шрифт:
12 глава
С тех пор, как Родион познакомился с художником Михаилом, он частенько проводил свободные вечера, особенно зимние, в мастерской друга. Ему нравилось греться в жарких потоках творчества, излучаемых мастером, нравилась созидательная аура заботливо намешанная и распыленная Вдохновителем. Михаил писал картины, Родион рисовал эскизы будущих стеклянных изделий, и вместе они вели беседы обо всем что приходило в голову.
Но этой зимой все изменилось. Родион почти не поддерживал разговоры, он всё больше молчал и слушал.
В первую декабрьскую встречу молчание Родиона он списал на скверное настроение, хотя художник никогда не видел стеклодува в дурном расположении духа. На участливый вопрос: "У тебя всё в порядке?", Родион дал понять, что не желает ничего обсуждать, а поскольку Михаил пропагандировал ненасильственные методы во всём, он не стал допытывать друга о причинах печали.
Вторую зимнюю посиделку художник оправдал недомоганием. Родион выглядел нездоровым: бледное лицо, мешки под глазами, впалые щеки, чахлость буквально пропитала тело парня. На заботливый вопрос Михаила: "Как ты себя чувствуешь?", молодой человек ответил лаконичным: "Хорошо", и снова художник не стал доставать друга расспросами.
Но в третий раз отстраненность и замкнутость Родиона Михаилу уже нечем было прикрыть, тогда он решил проверить, действительно ли у парня все так хорошо, как он говорит.
– Я тут недавно вспомнил, твои рассуждения по поводу воображения, - давил на самую больную тему Михаил, - и пришел к мысли, что придумывать это конечно здорово, но безграничная сила воображения сомнительна. Даже многие из тех чья деятельность связана с творчеством, прекрасно обходятся без него, и никто не видит их никчемности, а уж те, кто не связан с выдумыванием и вовсе не страдают от его отсутствия. Оно скорее второстепенный дар, подумаешь радость видеть образы. Вот уметь зарабатывать, подходить ко всему с практической и аналитической стороны это действительно дар в наши дни.
– Возможно...
– услышал Михаил вялый ответ, вместо пылкой оспаривающей речи. Теперь художник не мог игнорировать подавленность Родиона, его долг выяснить, что выбило друга из собственной шкуры и помочь вернуться в нее обратно. К счастью пытать парня не пришлось, он только и ждал, когда Михаил по-настоящему заметит перемены в нем, и не с заботой спросит о делах и самочувствии, а потребует ответа, почему его лучший друг, ведет себя странно и отчуждено. И когда художник строго посмотрел и задал вопрос: "Что происходит?", таким суровым голосом, что даже Вдохновитель под мольбертом съежился молодой человек ответил:
– Знаешь, в уходящем году я потерял уверенность в своих мыслях, словах и поступках.
– От чего же?
– От того, что влез в чужую жизнь, совершил, как мне казалось, хороший поступок, а на самом деле сгубил человека, - глаза Родиона застыли в одной точке, мысленно за пару секунд он прокрутил события минувшего года.
– Это не ты, это судьба его сгубила, ты ведь знаешь от нее не уйдешь, - попытался оправдать друга Михаил.
– Чушь! Каждый сам управляет своей судьбой.
– Значит человек, о котором ты говоришь выбрал не ту дорогу. При чем тут ты?
– Если бы не я он вообще бы не свернул на нее.
– Если бы не ты, то кто-то другой...
– Но не я!
– перебил Родион.
– Скажи, я правильно понял: тебе в общем-то все равно, что будет с этим несчастным, ты больше беспокоишься о том, что сам того не желая, открыл ему погибельный путь?
После этих слов Родиона словно парализовало, он смотрел на Михаила
– Знаешь, я лучше пойду...
– Не уходи, выговорись, станет легче, - попытался задержать художник.
– Я загляну на недельке, - ответил Родион, не обращая внимания на слова Михаила, натянул пуховик и вышел из мастерской.
Он шел по вечерним декабрьским улицам и повсюду видел символы грядущего разочарования, которые каждый год ловили на одни и те же крючки: гирлянды на столбах, пышные елки в стеклянных шарах, подарки с большими бантами в витринах, пестрые огоньки, уложенные в три слова: "С новым годом!", Деды Морозы с внучками и прочие украшательства, создающие ощущение наступающего, но никогда не приходящего волшебства. Родион не любил новогоднее предвкушение со сладким вкусом надежды, из-за праздника с горьким привкусом несбывшихся ожиданий. Все вокруг от масс-медиа до городских улиц убеждали, что в последнюю ночь уходящего года обязательно произойдёт чудо, и каждый раз он с трепетом в сердце ждал его, удивительного и потрясающего, и каждый раз тридцать первое декабря заканчивалось обычным застольем без чудес. А в следующем декабре все повторялось, Родион не мог сопротивляться быстро нарастающей праздничной суете и снова ждал волшебства в последнюю ночь уходящего года.
Впрочем, сейчас стеклодува больше занимал вопрос Михаила, прозвучавший в мастерской, как взмах топора над его шеей, бережно уложенной палачом на пенек для рубки голов и в один миг, перевернувший представления Родиона о самом себе.
"Неужели я настолько эгоистичен, что беспокоюсь только из-за своего участия в истории с Владом? Что меня совсем не волнует его судьба?
– задавал вопросы внутренний голос, но не давал ответы.
– Что происходит? Почему я не могу сказать правду самому себе?" - Родион остановился посреди улицы и закрыл глаза: "...я боюсь узнать правду, - заговорило внутреннее Я, - а если боюсь, значит меня действительно беспокоит только мое участие. Я дал юноше возможность быстро разжиться деньгами, а он превратился в чудовище, которым управляет алчность. Но я не пытался спасти Влада, напротив, я распалил его жадность, отправил искать несуществующие клады. А город построил из любопытства. В моих поступках не было намерений вернуть светлый разум Влада... Господи! Это я настоящее чудовище!" - Родион содрогнулся, открыл глаза и увидел на ногах кандалы с двумя гирями, слеплеными из тридцать килограммов вины.
Железные шары, глухо шаркая по ледяной корке асфальта, волочились за Родионом сильно замедляя его возвращение домой. Вдруг мимо пробежали трое приспешников Мороза. Они зачерпывали ледяной лопаточкой из ледяного горшочка прозрачную, похожую на тертое стекло, пыльцу и рассыпали ее по воздуху, отчего он становился обжигающим и колючим. Следом пронеслись еще четверо, а за ними еще двое. С каждой секундой их становилось все больше и больше. Бешенная активность существ означала быстрое и затяжное наступление сильных холодов.
Голые серебристо-белые тела приспешников покрывали витиеватые морозные узоры, околдовывающие непревзойденной красотой. Каждого отличал свой мерцающий рисунок: фантастические заросли, сказочные леса, мистические цветы, ажурные паутинки, волшебные перышки, загадочные клубы... Безграничная фантазия их хозяина, Мороза, неустанно выдумывала неповторимые чарующие орнаменты для своих подопечных. Худые миниатюрные существа быстро передвигались по улицам города, за ними, как белоснежный хлесткий порыв пурги, тянулись длинные заиндевелые волосы, поднимающие в воздух миллионы снежинок.