Частица тьмы
Шрифт:
— И?..
— Вы должны пообещать, что не примените против них силу.
Некоторое время Рохан молча смотрит на меня, и я не мешаю ему размышлять.
Наконец он вздыхает.
— Кай, давать обещания, которые невозможно выполнить, дело нетрудное. Я таких обещаний давать не стану, потому что не знаю, с чем мы столкнемся и какие средства придется использовать, чтобы достичь наших целей. Но скажу следующее: мы ни у кого не отнимем жизнь без самой крайней необходимости.
Наверно, он действительно так думает. Но как же Эзра?
—
И я подробно рассказываю, что случилось с пятнадцатилетней девочкой, чьим единственным преступлением было то, что она попыталась убежать. Ее застрелили в спину.
Лицо Рохана мрачнеет.
— Я лично прослежу за тем, чтобы этот случай был тщательно расследован. Если то, что ты рассказал, правда, виновные понесут наказание. И я даю тебе слово: ни одна жизнь — ни выжившего, ни кого-то другого — не будет отнята без крайней, абсолютно крайней необходимости. Только если это будет совсем уж неизбежно. Я позабочусь, чтобы этот приказ был донесен до всего личного состава.
Достаточно ли этого?
У меня нет выбора. И если я буду там, то, возможно, мне удастся предотвратить неподходящее развитие событий.
Рохан протягивает руку, я пожимаю ее.
Пожимаю, но помню про Эзру.
9
ФРЕЙЯ
«Фрейя?» Я ощущаю у себя в голове прикосновение чужого разума. Это Ксандер. Узнаю его сразу же, ведь его ни с кем не спутаешь: ни его самого, ни его голос, ни это мягкий мысленный контакт.
«Да, это я».
«Буду на месте минут через пять. По-прежнему все чисто?»
«Да. Никаких признаков жизни».
«Нам придется сразу же лететь. Только что было замечено какое-то воздушное судно, направляющееся на запад».
«ВВС?»
«Не знаю. Но лучше, чтобы нас не видели».
Мы ждем под сенью деревьев у края крикетного поля. Скоро до нашего слуха доносится гул вертолета, потом и он сам появляется в поле зрения.
На секунду вертолет как будто зависает в воздухе, затем начинает медленно снижаться. Вертящиеся лопасти взметают пыль и листья, когда он опускается на высокую траву.
Дверца начинает открываться, и я чувствую нетерпение Ксандера.
Уилф стоит рядом со мной с Мерлином на руках. Коту явно не нравится такой выбор транспорта, да и Уилфу тоже.
— А разве он не заглохнет, чтобы мы могли в него сесть?
— Нет, но не бойся. Лопасти выше, чем кажутся, и наши головы не заденут.
— Ты уверена?
— Да, — отвечаю я. — Идем. — Я легко касаюсь его сознания и успокаиваю, как могу, пока мы подходим к вертолету и пригибаемся,
Ксандер выходит нам навстречу.
— Фрейя. Очень рад снова тебя видеть, — говорит он, улыбаясь своей неотразимой улыбкой. — А это, должно быть, Уилф.
— Привет, — неловко отзывается мальчик.
Ксандер помогает им с Мерлином подняться на борт, показывает куда сесть и усаживает меня позади них. Проверяет, чтобы мы правильно пристегнулись, и садится на свое место рядом с Уилфом.
— Хочешь научиться летать? — спрашивает он.
— А можно?
— Конечно. Я наш единственный пилот, и было бы неплохо, если б кто-то еще мог иногда помочь мне. — Ксандер вкратце объясняет принцип работы вертолета, пока мы взлетаем, и скоро Уилф забывает про свой страх. Он в восторге.
«А ты?»
Я вздрагиваю. Вот уж не подозревала, что мои мысли настолько прозрачны.
«Я сейчас сама не знаю, что чувствую и чего хочу».
«Ты поступила совершенно правильно, — говорит он, — что привела Уилфа и сама пришла. Нас так мало. Мы должны заботиться друг о друге».
«Нас всегда будет мало. Мы всегда будем другими».
«Быть другим, не таким как большинство, бывает совсем неплохо. Но со временем нас будет больше, а их меньше».
«Если бы только это было правдой. Тут ведь либо мы, либо они, не так ли?» Я вздыхаю.
«Послушай меня, Фрейя. У меня есть план, и мне нужен помощник. Ты можешь быть им».
Он излагает мне свой план — шаг за шагом. План одновременно жестокий и прекрасный, как это часто и бывает в природе.
И я начинаю понимать, что именно так и должно быть.
10
КЕЛЛИ
— Обед принесли, — говорю я. Мы с Шэй помогаем Анне накрыть на стол, после чего девушка уходит. Община не возобновила совместные трапезы в зале, где умерло так много людей. Да и в любом случае нас осталось так мало, что для нас и один стол был бы велик.
Иона остается лежать на диване.
— Иона? Ты не составишь нам компанию? — спрашивает Шэй.
— Я не голодна.
— Тебе надо поесть. Давай, я помогу встать.
Она качает головой, и Шэй подходит к ней и опускается на колени рядом.
— Или принести тебе сюда?
Иона не отвечает. Глаза ее закрыты, но через мгновение снова открываются. Она смотрит на Шэй.
— Не говори со мной так.
Шэй вздыхает.
— Ты бы почувствовала себя лучше, если бы захотела. Я могу показать тебе как. Но это трудно сделать словами, легче показать мысленно.