Частица тьмы
Шрифт:
Я дотрагиваюсь до ее поднятой левой руки своей правой и мысленно добавляю: «прости, что втянул тебя в это». Надеюсь, она услышит.
Несколько добравшихся первыми солдат держат нас на прицеле, остальные окружают. Все отдуваются, но, похоже, расстреливать нас не собираются. По крайней мере, не сразу.
— Пошевеливайтесь! — приказывает один из них, и нас ведут туда, откуда мы пришли, вниз по склону.
А когда мы выходим на дорогу, там уже стоит лейтенант Киркланд-Смит.
3
ФРЕЙЯ
Меня почти трясет от
«Я не могу ничего сделать, прости», — шепчу я мысленно Каю, и он крепче сжимает мою руку.
— Кай, не так ли? — говорит один из военных, тот, который командовал другими и отдавал приказы. — А твоя подруга мне не знакома.
Он кивает одному из солдат, и тот хватает меня за руку и пытается оттащить от Кая.
— Не трогайте ее! — Несмотря на автоматы, все еще нацеленные на нас, Кай наносит удар схватившему меня солдату, но на него налетают сразу двое, и один из них бьет Кая. Он падает.
Один из солдат держит меня, другой хватает мою левую руку и показывает командиру.
— Татуировки, подтверждающей иммунитет, как я вижу, нет, — говорит он. — Как тебя зовут?
— Фрейя. Фрейя Эриксен. — Я так напугана, что называю свое настоящее имя, не додумавшись придумать фальшивое.
— Фрейя, приятно познакомиться, даже при таких обстоятельствах. Я лейтенант Киркланд-Смит. Итак, не хочешь ли объяснить, почему находишься в зоне заражения, живая, но без татуировки или защитного костюма?
Я молча таращусь на него, лихорадочно соображая. Они не знают, кто я такая. Но что же мне сказать?
— Что ж, тогда я расскажу тебе, что знаю и, может быть, ты восполнишь недостающие детали. — Он делает знак еще одному солдату, который поднимает Кая на ноги и обхватывает рукой за шею. Кай стонет, глаза полузакрыты. Еще один солдат приставляет оружие к его голове, и в этот момент мне уже начинает казаться, что я смогу атаковать их, чтобы защитить Кая.
Нет, стоп. Не пытаются ли они спровоцировать именно такую реакцию? Это что, проверка?
Я отдаюсь страху, и слезинка скатывается по щеке.
— Пожалуйста, не трогайте его, пожалуйста… — Мой голос дрожит.
— Это зависит от тебя, Фрейя. Теперь слушай. Вот что мне известно. Мы были у дома Александра Кросса, когда там появились вы с Каем. Там было несколько выживших, произошла стычка. Некоторые из них убежали, и мы последовали за ними, но они улетели на самолете в сильную грозу. Мы шли за вами от того летного поля и оказались здесь. Пока что все правильно?
Я сглатываю и едва слышно хриплю:
— Да.
— Почему вы с Каем оказались там?
Я перевожу взгляд на Кая, его глаза закрыты. Слышит ли он, что я говорю?
— Кай искал свою девушку.
— Шэй Макаллистер, выжившую.
— Да.
— Она была там?
Отвечать или нет? Они наверняка знают, что она была там. Это просто очередная проверка.
Я киваю.
— Она предпочла улететь с другими и Ксандером. То есть с Александром Кроссом.
—
— Может быть. Но Ксандер был когда-то отчимом Кая, и они не ладят. Мы не захотели лететь с ними.
— Понятно. А куда они полетели?
— Они нам не сказали.
Он пристально смотрит на меня, хочет что-то сказать, но удерживается.
— У тебя иммунитет? — спрашивает он наконец.
— Должно быть, — лгу я, — потому что я не заразилась.
Он сверлит меня взглядом, обдумывая сказанное. Наконец кивает солдату, который держит оружие у головы Кая, и мое сердце едва не останавливается, но тот отходит от Кая.
— Что ж, достаточно. Пока. Мы доставим тебя назад в границы старой зоны, где сможем проверить, не являешься ли ты выжившей. Итак, Фрейя, есть что-нибудь еще, что ты хочешь сказать мне сейчас?
Сердце уходит в пятки от страха, когда он упоминает проверку. Неужели у них есть скан, который определяет выживших? Изо всех сил, стараясь не выказать страха, я качаю головой.
— Нет. Отпустите нас. Мы ничего не сделали!
— Да? Выжившие представляют угрозу для здоровья общества, и о них надо сообщать властям. Разве вы сделали попытку сообщить о них? — Он не ждет ответа. — И тот человек, которого ты называешь Ксандером… скажем так, он виноват в возникновении эпидемии и должен за это ответить. Спрашиваю еще раз: тебе известно, куда они отправились?
— Они нам не сказали! Говорю же вам, они с Каем ненавидят друг друга, едва ли он стал бы сообщать нам, куда они летят.
— Ты говоришь, что вы ничего не сделали. Однако, когда мы последовали за вами, чтобы задать эти вполне обоснованные вопросы, вы сбежали. Столкнули свою машину с обрыва и попытались ускользнуть от нас. Невиновные так себя не ведут.
Нас сажают в фургон и запирают дверцу.
4
КАЙ
Фрейя осторожно дотрагивается до расплывающегося синяка у меня над глазом. Я чувствую, что она намерена сделать и отрицательно качаю головой. Если она исцелит меня, они сразу поймут, с кем имеют дело.
«Позволь хотя бы избавить тебя от боли. Внешне все останется как есть. Они не увидят, что я сделала». Внутри растекается приятное тепло, и головная боль, отзывающаяся на каждую выбоину на дороге, скоро проходит. Мысли проясняются.
«Спасибо».
«В любом случае, если они просканируют меня, то скоро все узнают», — добавляет она, и я буквально чувствую ее страх.
Обнимаю ее за плечи и привлекаю к себе. Она прячет лицо у меня на груди и, несмотря на свой высокий рост, кажется маленькой, хрупкой. Сердце стучит как у зайца. «Не думаю, что они и вправду считают тебя выжившей, иначе не взяли бы с собой, — говорю я, оставляя невысказанной возможную альтернативу. — Возможно, упоминание о проверке было блефом, и они только хотели увидеть твою реакцию? Эти люди — ПОН, не регулярная армия. Не уверен, что у них вообще есть доступ к таким вещам, как сканеры».