Частица тьмы
Шрифт:
— Присаживайся. Я на минутку. — Он выходит в дверь на другом конце комнаты, оставив меня с тремя солдатами. Через несколько минут возвращается — уже без защитного костюма и в сопровождении гражданского с чайным подносом. Человек ставит поднос на стол и уходит.
— Фрейе я тоже послал. — Лейтенант кладет пистолет на стол справа от себя и садится. Поворачивается к солдатам. — Оставьте нас, — приказывает он, и они пятятся из комнаты и прикрывают дверь.
Словно провоцируя меня схватить пистолет, лейтенант отворачивается, чтобы разлить
— Молоко? Сахар?
— Только молоко.
Он добавляет молока и пододвигает чашку ко мне.
— Как голова? Попросить доктора осмотреть тебя, когда она приедет?
— Нет. Мне доставалось и покрепче. От ваших.
— А, тот инцидент в Киллине.
— Инцидент, как вы его называете, когда меня избили и привязали цепью к скамейке, чтобы выманить Шэй и убить ее.
Он делает глоток чая и смотрит на меня поверх края чашки.
— Но случилось так, что это она убила нескольких моих людей. Она опасна.
Я не возражаю, потому что с этим не поспоришь. Шэй действительно сделала это, и я помню, какой испытал шок, впервые увидев, каким оружием может стать ее мозг.
— Кай, давай попытаемся забыть пока о том прискорбном случае. Подозреваю, у нас с тобой есть кое-что общее, и я хочу расспросить тебя об этом.
— В самом деле? И что же это? — Я тоже делаю глоток горячего чая и смотрю на лейтенанта поверх чашки.
Он улыбается.
— Ненависть к человеку по имени Александр Кросс.
Я сжимаю чашку ладонями.
— Ненависть — сильное слово.
— Иногда оно уместно. Позволь высказать тебе мою точку зрения об этом человеке. Он ввел в заблуждение и обманул целое армейское подразделение… мое подразделение. Он обманом добился правительственного финансирования и помощи для осуществления секретного проекта, а потом извратил его ради достижения своих собственных целей. В результате его обмана возникла и распространилась эпидемия, убившая миллионы людей.
— Я не собираюсь спорить с вами: он подонок. Но он говорил, что вы тоже стоите за эпидемией, что проект был совместным.
— Мы попросили его создать оружие, которое можно контролировать и сдерживать. Он предпочел пойти другим путем, и вот чем это обернулось для страны.
— Он сказал, что хотел найти лекарство от рака.
Лейтенант смеется.
— О да, он ведь такой филантроп, не так ли? Нет. Алекс Кросс намеренно создал и распространил эпидемию.
Я качаю головой.
— Что бы я о нем ни думал, мне все же непонятно, для чего бы ему делать это? Наверняка это был несчастный случай.
— Маловероятно. И я надеялся, что ты можешь пояснить причины случившегося.
— Он не доверял мне свои секреты.
— Нет, но ты ведь жил с ним много лет, ты знал его. С какой целью он мог распространить эпидемию?
Лейтенант умолкает, словно дает мне возможность взглянуть на ситуацию с его точки зрения, обдумать все вместе с ним. И я, несмотря на мою озабоченность, страх за Фрейю и все прочее, ловлю себя на том, что действительно хочу знать.
— Расскажите мне о своих подозрениях. Может, тогда я пойму, что вам от меня нужно.
Лейтенант медлит, потом кивает.
— Думаю, он намеренно дал распространиться эпидемии настолько широко и сделал это, чтобы создать выживших.
— Что?
— Процент выживших очень низок: по приблизительным подсчетам, выживает один из пятидесяти тысяч заболевших. Я вот чего не понимаю: откуда он знал, что кто-то выживет, и для чего они ему нужны. Он собирает их отовсюду. Последняя группа — та, что сбежала на самолете и отправилась с ним бог весть куда. Но зачем?
Я лихорадочно соображаю. Что мне точно известно, так это то, что сам Алекс уже давно является выжившим. Не это ли недостающий кусочек головоломки?
— Ты что-то знаешь, — говорит лейтенант.
— Возможно. И я расскажу вам, если вы нас отпустите.
Он допивает чай.
— Ты сейчас не в том положении, чтоб торговаться. И все же… — Лейтенант с минуту барабанит пальцами по столу. — Вот как мы поступим. Если завтрашняя проверка покажет, что Фрейя не выжившая, я отпущу вас обоих. Если же окажется, что она выжившая, то сможешь уйти только ты.
— Нет, мы оба, и сейчас.
— Я не могу этого сделать, если она выжившая. Это не обсуждается.
— Не понимаю. Вам-то зачем нужны выжившие? Что все это на самом деле значит?
7
ФРЕЙЯ
Я заперта в комнате — голубой комнате, как назвал ее Лефти: мебель, шторы — все голубое.
Термин «внутренняя и внешняя охрана», как выяснилось, означает, что один солдат находится в комнате со мной, стоит по стойке «смирно», а еще двое за дверью. И один из тех, что сторожат снаружи, тот самый Джек с грязными мыслями.
Раздается стук в дверь, и мне приносят поднос. Чай. Булочки. Я умираю с голоду и, несмотря на все обстоятельства, уплетаю за обе щеки. Надо подкрепиться.
Я все время удерживаю легкий контакт с теми, кто нас окружает. Кай и Лефти в другой комнате дальше по коридору. За той дверью тоже двое военных. Один здесь, двое снаружи… нет, теперь один. Второй пошел на кухню с тем, что принес чай. Остальные уехали вскоре после нашего прибытия, чтобы привезти врача, и у меня мурашки по коже, когда я думаю об этом. Как бы мы ни собирались действовать, это надо сделать до их возвращения.