Часть 1
Шрифт:
– Нарекаю этот корабль, – Голос Ивана торжественно гремел на всю округу, – именем "Беда"! – Маляренко вытащил из-за спины доску с самолично вырезанным названием.
Собравшийся народ, совсем уж было приготовившийся кидать в воздух чепчики, кричать "ура" и хлопать в ладоши, растеряно замер. Шеф опять чего-то отчебучил.
Не обращая никакого внимания на остальных, Иван спокойно прибил доску с именем к корме своего корабля. Ситуацию разрядила Мария. В гробовой тишине, нарушаемой лишь прибоем и шумом ветра, она громко хмыкнула.
– Ну ты, блин, Врунгель!
Мужики дружно грохнули, а Маша, вышагивая так, словно она была на подиуме, подошла к лодке и разбила о её нос кувшин.
"Кажется, я только, что
– Блааяяяя! Пошла-пошла-пошла!
Восьмиметровый кораблик, увязший было в песке, дрогнул и покатился в воду.
Часть 6. 'Море'
Глава 1.
В которой Иван отдыхает, оглядывается на пройденный путь и словно Россия – прирастает Сибирью.
'Ты помнишь, как всё начиналось…'
А.Макаревич
Вся весна, лето и осень прошли в страшной суете и беготне. Всё-таки строительство и переезд на новое место это точно как половина пожара. И пусть Иван ещё и не успел как следует обрасти вещами, но всё равно… муторное это было дело.
Зато Маша расцвела!
Каждая женщина тайно или явно, в полный голос, мечтает о своём гнезде, где она смогла бы вывести своих птенцов. Вот именно этим Мария и занималась – обустройством своего семейного гнёздышка. Строители уже потихоньку стали постанывать под её чутким и мудрым руководством, достраивая новенький каменный особняк на берегу моря. Только хорошие личные отношения бригадиров: Серого и Семёныча с 'Самим', не позволяли хозяйке развернуться в полную силу. 'Самого' хозяйка любила, уважала и всегда слушалась. Хотя и то, что в итоге получилось, впечатлило Ваню до глубины души. Признаться, когда он затевал всю эту стройку, он ожидал получить на выходе… ну домик. С забором. Да причал в затоне и сарай для лодки. И сарай для вОрота позади сарая для лодки. И всё!
А тут… Маляренко аккуратно причалил к дощатому пирсу, уходящему в затон почти на двадцать метров, и Саня шустро принялся привязывать 'Беду' к торчащим из воды брёвнам. Иван снова, как в первый раз, не веря своим глазам, посмотрел на свой дом. Это был ДОМ! О таком он и мечтать не мог ещё в том, прошлом мире. А уж тут…
Посмотреть было на что: дощатая дорожка с пирса бежала по песку пляжа до самого лодочного сарая – монументального сооружения десяти метров в длину и пяти метров в ширину. Две каменные параллельные стены, сложенные из блоков известняка, привезённых Иваном из бывшего посёлка рыбаков, были покрыты основательной черепичной крышей. Лодочный сарай 'под ключ' бригада Звонарёва сложила всего за десять дней – как потом выяснилось, дед Ося накрутил всем хвосты, заявив, что лодка 'она же из дерева, её беречь надо!' и мама Надя дала команду всячески ускорить строительство места хранения аппарата. А потом, как-то само собой получилось так, что принятый ударный темп сохранился. Этому очень поспособствовала хозяйка, жёстко взяв за одно место всех мужиков разом.
За полусараем-полунавесом стоял ещё один маленький домик, в котором пока жил Борис и в нём же был установлен ворот, с помощью которого лодку нет-нет да и вытаскивали на берег, посмотреть, что там да как.
Справа от 'портовой инфраструктуры', в десятке метров, высилась громада дома. Ивану припомнилась та, первая 'громада' из рощи, крытая камышом и набитая сеном, и он довольно заулыбался. Вот ЭТО была громада!
Звонарёв, перетерев с Марией и получив согласие Ивана, построил двухэтажный особняк! Ну как двухэтажный… скорее полутораэтажный. Цокольный этаж был довольно низким и с утрамбованным земляным полом. Там располагалась здоровенная кухня, огромная печка и какие-то чуланы. Была ещё комнатка для Сашки и всё. Зато бельэтаж был хорош! С высокими потолками и просторными комнатами, которых было аж шесть штук. Зачем столько, Иван пока не представлял, но, как верно
Вся эта красота была обнесена довольно хилым и невысоким частоколом с плетёнкой, в самом дальнем углу двора стояла маленькая бревенчатая банька, а за ней, так сказать, 'удобства'.
Самым интересным в доме Маляренко было отнюдь не количество комнат, а то, что в одной из комнатушек цокольного этажа был вырыт неглубокий колодец, который, несмотря на близость моря, снабжал жильцов отличной питьевой водой. В планах Ивана на будущий сезон было строительство двух домишек для Бориса и Александра и возведение капитальной каменной стены.
Подумав о крепостной стене, Иван, автоматом сматывающий цепи на палубе 'Беды', призадумался – камня надо будет привезти столько…
'Ой, мама… снимите с меня коньки…'
Для того, чтобы обеспечить бесперебойную работу строителей за весну, лето и осень 'Беда' с экипажем из капитана-рулевого и матроса-моториста, совершила к разгромленному посёлку рыбаков почти пятьдесят рейсов. Вывезли оттуда всё. Вплоть до самого распоследнего колышка. Сейчас, намотав по воде в общей сложности, не одну неделю, Иван только улыбался, вспоминая свои первые морские шаги.
Первый 'морской' поход от любимого пляжа до затона, расстоянием в четыре километра, Маляренко до сих пор вспоминал с ужасом. Кораблик мотало и мотыляло в разные стороны, лодка плыла куда угодно, только не туда, куда было нужно. Мотор никак не раскочегаривался. Весла, суки, были тяжеленными. Парус – вообще 'левым'. Качка – сильной. Вдобавок ко всему, корпус лодки, хоть и отличался невероятным качеством изготовления и тщательностью подгонки досок, рассохся и весело фильтровал в трюм воду. Иван всю дорогу пробегал между рулём и насосом, проклиная себя за дурацкую мысль стать мореходом. Апофигеем всей этой катавасии стал движок, который внезапно ожил и показал такую прыть, что лодка едва не вылетела на песчаную косу. Как он умудрился тогда вырулить и попасть в затон – Ваня до сих пор не понимал. Это было чудо. Не иначе.
Дальше началась учёба. В полном смысле этого слова. Через месяц Ваня рискнул и сходил до Рыбачьего. Всё получилось. Они с Сашкой понимали друг друга с полуслова. Лодка слушалась. Дело выгорело.
– Шеф! – Саня уже перебрался на пирс. – Думаю это всё. Шторма начинаются.
Иван посмотрел на серое небо и согласно кивнул.
– Разгружаемся и лодку в сарай! Двигатель посмотри. Законсервируй, как сможешь. Ну и вообще.
Маляренко сделал неопределённый жест рукой, перескочил на причал и двинул к дому. Навстречу ему, заливаясь весёлым лаем, уже спешил Бим.
'Ё-моё! И это всё, всё МОЁ!'
Смена строителей уходила в Бахчисарай завтра поутру и женщины приготовили грандиозный праздничный ужин.
Юркина фазенда, ошарашенная мозгами и руками агронома Сергея Александровича, поднатужилась и выдала на-гора такой урожаище, что сам хозяин схватился за голову – куда это всё было девать? Немного спасали рабочие, которых кормили от пуза, да два новых огромных погреба. Кузнецов постоянно мечтал вслух о том, как Иван 'отвезёт всё это добро куда-нибудь на продажу'. Иван отмахивался, стройка съедала всё время, но, в целом, мысль была дельная.