Часть 1
Шрифт:
Народ вопрошающе замер.
Мысленно хохотнув, Иван соорудил самую таинственную улыбку и замогильным голосом рассказал собравшимся о видениях, посетивших его во время "смерти". О новой посылке из прошлого, "только что возникшей из ниоткуда".
"Ну а если я ошибся, и я, всё-таки, псих, то назад я уже не вернусь… Ах… хорошо…"
В комнате повисла тишина. Судя по виду Стаса – у него загривку бегали табуны мурашек. Парнем он оказался, к немалому удивлению Маляренко, повёрнутым на всякой мистике и тому подобной чуши. Семёныч тоже… впечатлился. Лишь глаза прекрасно знакомого
– В общем, так, – Маляренко перешёл на абсолютно нормальный, деловой тон. Мне нужно пятеро добровольцев, пять лопат и моя тележка. Из Юрьево всё перевезли?
Стас кивнул.
– Всё, кроме того, что ты Юре велел оставить. И весь металл перетащили.
Немедленно влез Лужин-старший: – И кораблик бы пощипать, а то кузница…
Упорно изучающий методом проб и ошибок премудрости кузнечного дела, дядя Гера ежедневно переводил зазря кучу древесного угля и металла. Дед Ося морщился, пыхтел, но ничего поделать не мог – в кузнечном деле никто из поселенцев ничего не понимал.
– Иван Андреевич, мы вам верим и сделаем, как вы скажете, но… что там?
– Ох, Надежда Иосифовна! Если б я знал!
Слава Богу, Юрка на уговоры эмиссара Ивана не поддался, категорически заявив, что свой дом и хозяйство не бросит, а при помощи выздоравливающего Александра, так и вообще – всё наладит так, что "этот Иван ещё мне обзавидуется, так ему и передай". Это было очень кстати, перевалочная база на западе была очень нужна. Найдут они посылку или нет – неважно. Кораблик разбирать надо было по-любому.
Прихватив для крестника выпрошенную у баб погремушку, Иван в сопровождении Марии и пяти добровольцев отправился к крестнику. Собственно, они с Машей, посадив Бима в корзинку, докатили до Юрьева на велосипедах всего-то за три часа. Путь был, почти всё время под горку и даже педали почти не пришлось крутить.
Через сутки пришёл возглавляемый Олегом отряд.
Стас, в этот раз оставшийся дома, клятвенно заверил друга, что пока его нет, ни один волосок… что он лично будет бдить, да и остальной народ тоже. Скрепя сердце парень согласился возглавить бригаду кладоискателей.
Помимо собственно Олега в нём были трое бывших пленных, которые натаскали такую кучу камней, что это дело пришлось временно прекратить, и ещё один парень из коренных, приземистый и плотный качок Андрюха, бывший ЧОПовец, залетевший с рыбалки откуда-то из-под Кемерово.
Иван обозревал знакомые раскопки. Боже, как давно это было! Романов. Он словно был в другой, прошлой жизни. Свежий, порывистый ветер гнул редкие кустики и гонял волнами по сухой, почти белой траве. На небе, впервые с весны появились тяжёлые и низкие облака.
– Ничего вы тут закопались! – Андрей, стоящий с киркой наперевес, присвистнул. – И это вы вдвоём?
– Ага! – Иван сосредоточенно смотрел, как Юра и Саша, пользуясь моментом, грузят в бесценную тележку камни и глину.
– Ну что, мужчины, поработаем?
Глава 5.
В которой Иван радуется, определяется с личной жизнью и решает скорректировать свои планы.
Как обычно, работы на раскопках оказалось
– А может того? Доски эти порубим и дальше копнём?
– Я тебе порублю! – Иван поднёс кулак к носу качка. – Ты видал, какие это доски?
– Видал. – Вид у Андрея был не весёлый. – Это дуб. Точно дуб. Дед за эту доску съест и не подавится. Дефицит, мля!
Иван сидел с такой же грустной миной, как и все остальные – работы было непочатый край. Но в груди его рос огромный тёплый ком. Он рвался наружу. Хотелось кричать и прыгать. Хотелось улыбаться и петь песни. Хотелось побежать на хутор к Юре и поделиться радостью с Манюней.
"Я. Не. Псих. Уррра! Там. Что-то. Есть! Мля! Мля! Мля!"
– Ну, значицца, будем делать так… – Олег вздохнул и решился. – Полностью вскрываем всю площадь над схроном. А там дальше видно будет.
Народ зашумел.
"Это кубов пятьсот-шестьсот… Ни хера ж себе!"
Иван посмотрел на лопату.
– До дождей бы управиться.
Если бы не Сашка, ежедневно привозящий на велосипеде еду и воду, они бы не управились. И если бы не прохлада поздней осени. Две недели адского труда не пропали даром – в стороне, аккуратно сложенные в поленницу, ждали своего часа две тысячи каменных блоков. Рядом, пятиметровым курганом, высилась огромная куча жирной светлой глины.
Десятиметровой длины раскоп на четырёхметровой глубине был очищен от остатков глины и песка. Перед глазами измученных землекопов была самая обыкновенная дощатая поверхность.
– Шабаш, парни! – Олег был на последнем моральном издыхании. – Послезавтра будем доски поднимать. Сегодня идём в посёлок. Баня. Выпивка. И…
– Бабы?
– Нахрен! Спать!
За всё время, проведённое вместе, ни Иван ни Марья, старались не употреблять такие слова, как "любовь", "семья", "муж" и "жена". Оба старательно делали вид, что это лишь дружеские отношения, приправленные пикантной взаимопомощью в половом вопросе. Даже такое понятие как "подруга" Иван вслух никогда не произносил. Мария очень спокойно к этому относилась, всячески подчёркивая, что "это просто дружба". Народ, глядя на их взаимоотношения, впадал в непонятки, зависал и старался больше об этом не задумываться.
– Настя, а где Маша? – Ваня недоумённо оглядывался по сторонам.
– Да она там с Ванечкой нянчится. – Женщина вытерла полотенцем руки и вновь склонилась над казаном. – Да куда ж ты! Умойся с дороги, на тебе ж картошку сажать можно!
Маша была прекрасна. Иван смотрел на подругу и не узнавал в этой мягкой и нежной женщине, качающей на руках ребёнка, ту жестокую и циничную особу, которую он привык в ней видеть. В горле колом стал ком.
– Маш.
– Тссс!
Женщина обернулась и прижала к себе малыша.