Часть 1
Шрифт:
"Ну, блин! Цивилизация"
Да и сам хозяин, как-то резко округлился, раздобрел и стал… ухоженным каким-то… домашним.
– Воооот, Иван Андреич, такие у нас дела. – Было видно, что Звонарёв изо всех сил напрашивается на похвалу от такого уважаемого человека. Уважаемый человек, хоть и выглядел совершенно непрезентабельно, хозяина не подвёл и, разведя в стороны руки, уважительно покачал головой.
– Силён, ты, Серый. Молодец! Поздравляю. – У Вани слипались глаза, но поспать после завтрака из настоящей яичницы-глазуньи ему так и не удалось. Маша, под стать мужу, тоже устала
"А жизнь то – налаживается!"
Оказалось, что Звонарёв как-то успел распорядиться насчёт баньки и пока путники завтракали, дежурные успели её растопить. Помывшись с дороги, супруги, вернувшись в дом, совсем уж было собрались завалиться спать, как следом ввалилась целая делегация. Сама "железная леди" с мужем, Стас и Олег с Семёнычем в придачу.
"Ой, ё!"
– Ребята, я – спать.
И, не обращая внимания на обиженные лица, Маляренко упал на лавку.
Вечером пришлось всё-таки извиняться. Совесть, в лице Марии, его совершенно замучила, да и просто отношения портить с такими нужными людьми не хотелось. Но нужные люди и слышать про извинения не захотели, а совсем даже наоборот – накрыли в доме Надежды Иосифовны и Георгия Александровича праздничный стол по случаю приезда столь дорогих гостей.
– С Доком я своего парня отправил, вооружённого. – Язык у Стаса порядком заплетался. – Они уже там должны быть. А вот…
Что "а вот" Иван не узнал, потому что с очередным тостом "за встречу" и за здоровье Аллы поднялся Семёныч и все дружно выпили. Настойка была хороша! Юркина бражка ни в какое сравнение с ней не шла.
– А сахару где взяли?
– А вот… – Слово взял донельзя собой довольный Звонарёв. – Слушай.
Дальше было шоу. Маша, приосанившись, гордо сидела рядом с мужем, которому все присутствующие, включая деда (!), поочерёдно делали доклады!
"Какой же он у меня!"
Сам Маляренко сидел с невозмутимым видом, как-будто всё так и должно быть и совершенно не выдавал своих истинных чувств.
"Ёлы-палы, да что ж это с ними?"
В конце концов удивляться Ивану надоело и он решил послушать, что же ему, собственно, говорят. А послушать было что.
Мама Надя сообщила, что за три месяца родилось четверо детишек, а ещё двое – "вот-вот".
Лужин-старший отчитался о том, что население посёлка без учёта детей составляет сорок пять человек, из них семнадцать пар. И что Ванины разведчики очень хорошо порыскали по горам и хотя беглецов с женщинами они не нашли, зато отыскали и привели к ним небольшой коллектив из четырёх женщин, живших в пещере за двадцать километров от них и упитанных до полного истощения.
Звонарёв похвастался, что семь домов построено полностью, ещё для пяти заложены фундаменты и полностью построены каменные кузница и мастерская. И большая деревянная баня, куда утром их и водили.
– Правда, новые дома мы закладываем не в четыре комнаты, а только в две. Но это пока. Сейчас бы всех жильём обеспечить, а то сидим друг у друга на головах. А потом к этим двум комнатам сбоку ещё две пристроим – и будет нормальный дом.
Эта тема Ваню интересовала.
– И когда планируете с жильём
– К концу этой осени. – Голос Звонарёва был полон уверенности. Народ вокруг согласно закивал.
"Ни хрена ж себе! Строительное общество "Метеор"!
Олег сообщил, что путём проб и ошибок они таки подобрали дикую смесь из растительного масла и самогона, которую старый атмосферный дизель Стасовского "Паджерика" всё-таки кушал. И что он, припомнив историю группы Романова, смотался на северный берег, отыскал тот полузатопленный автобус и, ныряя в холодную воду, умудрился вытащить двенадцать отличных оконных стёкол. Которые теперь и красуются в некоторых домах.
– Там что хорошо – окна боковые все двойные. Верхние части все побиты, наверное, через них народ и повылазил. А вот нижние части все целые.
Иван представил себе холодное зимнее море и поёжился.
– А чего до лета не подождал? Холодно же!
– Ха! – ОМОНовец усмехнулся. – Это мне то?
"Ну да, они там, в Сибири все "моржи"
– Так у вас теперь джипак на ходу?
Услышав этот вопрос, Олег мгновенно скис.
– Нет. Топливная сдохла. Разобрал всё. Почистил. Но что-то пока не работает. Никто ничего понять не может.
Лужин-младший заговорщицки подмигнул Ивану и, наклонившись, зашептал ему на ухо.
– Забери ты этого агронома! Не могу я больше его проповеди слушать! Сорвусь и отпинаю снова.
Ваня усмехнулся.
"Юра, держись!"
– Заберу.
Когда дед с землекопами вернулся в посёлок и сообщил о найденной лодке и каких-то запчастях, мама Надя приняла это к сведению и не более того. Лодка вещь, конечно, нужная, но не самая. Чего уж тут говорить. Георгий Александрович было заинтересовался, но потом, закрутившись с делами, немного поостыл. В самом деле – что же с ней делать то? Одних гребцов надо до чёрта. Рыбу на ней ловить что ли? И только Станислав, немного подумав, решил, что эта штука стоящая и надо бы её приспособить как-нибудь к делу. А к какому именно, не знал даже он сам. Все жители посёлка были сухопутными жителями и про море думали в последнюю очередь.
Известие о том, что Иван докопался до нужного результата и хочет всё-таки лодку вытащить, все восприняли хоть и без энтузиазма, но и без особых возражений.
"Подзабыли уже. Подзабыли"
Маляренко не был удивлён тому, что люди не горят желанием ему помочь – память штука ненадёжная. А благодарность так и вовсе скоротечна. Сегодня брат, а завтра – просто знакомый. Но пока ещё у него был кое-какой авторитет, а у людей вокруг – чувство долга, так что общее согласие на участие в работах по подъёму лодки было Ваней получено.
"Надо скорей становиться самодостаточным!"
– Иван Андреевич, вы не думайте. Мы всё помним. Всё помним. И обязательно вам поможем. Столько, сколько потребуется.
Проницательный взгляд Надежды Иосифовны, казалось, проникал прямо в душу.
– Поможем, внучёк, не сомневайся, а теперь иди – отдыхай.
Дед, как всегда был чем-то страшно недоволен.
Док с сопровождающим вернулись через два дня, когда Иван, совсем уж было собрался возвращаться пешком.
Док не успел.